Спасти СССР. Часть 4
Шрифт:
— Инициативный в таком возрасте это еще надо подумать, хорошо это или плохо — сказал генерал — не нравится мне это. Если мы посылаем на войну детей, то чего тогда стоим мы?
— А война уже идет Казимир Николаевич — дерзко ответил Торопов — каждый день, каждый час идет война. Пока с синяками и переломами, но и до трупов — недолго осталось. Я только из Брежнева, знаете, что там увидел?
...
— Несоветских людей! Вот эти пацаны с контор — они уже не наши, не советские. Это не просто хулиганы Квакины, тут все серьезнее. Им пионерия, комсомол...
— Ты это еще где не скажи! — перебил генерал
Замолчали.
— Свежий принести?
— Сиди...
...
— В Брежневе что нарыл?
— Началось все с двойного убийства — но там все чисто, сопряженное с разбоем. Местные раскрыли за сутки, вот только один из потерпевших оказался большим человеком у местных тугановцев. Они там историей занимаются, протестовали против строительства ГЭС. Это первое. Второе — организованная группа, которая и выдвинулась в город для массовых хулиганских действий, сформировалась после намаза в подпольной мечети. При обысках — там не только Кораны, там еще и брошюры какие-то изъяли, очень хорошо к слову напечатанные.
— Закрепили?
Торопов кивнул
— Да, в протокол внесли. Хотя кое-кто был против.
Понятно кто — КГБ. В националистической и религиозной среде каждый второй стучит на каждого первого, потому КГБшники весьма нервно реагируют, когда в эти дела лезет милиция или прокуратура. Во-первых — агентов своих берегут. Во вторых — за то что на их территории обслуживания вскрылась и подпольная мечеть и литература — их по головке то не погладят. Они ведь привыкли быть чистенькими, это менты — хомуты уже привыкли, что на их территории не грабеж так износ, и ничего с этим не поделаешь...
— Дальше?
— Ну а дальше — эти тугановские просто не представляли себе возможности контор. То, что у них на территории — фишкари[41], то что время на сбор — тридцать минут, то что каждая группировка за эти тридцать минут может выставить до ста — ста пятидесяти бойцов с арматурой. Ну и просто... в деревнях привыкли старших уважать, это не обсуждается даже, а тут старших только так крошат. Задержались на территории — получили массовую драку, смертельные исходы были. Плюс — они еще кого-то из работяг с КамАЗа избили, работяги тоже мстить стали. Там как выяснилось уже было несколько драк работяг с сельскими, просто это проводили как хулиганство, разбивая на эпизоды, чтобы серьезное на себя не вешать.
...
— В городе обстановку удалось нормализовать довольно быстро, помогли курсанты елабужской школы милиции и подошедшие части внутренних войск. Группировщики хвосты поджали, рабочие с КАМАЗа быстро организовали патрули. А вот в сельской местности куда хуже. Один участковый на район, хорошо, если мотоцикл не сломан. Подломили магазин, угнали колхозный ЗИЛок, и понеслась душа по кочкам...
Казимир сидел, думая
— То есть, по-твоему, это может повториться?
— Да — не стал врать Айдар — в любой момент. В сельской местности партийные и комсомольские структуры показали слабость и неспособность справиться с ситуацией. Валить все можно на городских — но проблема-то как раз не в них. Точнее, не только в них. Конторские — это просто шпана. А тугановские — это уже... там впору смычку проводить, как в двадцатые годы[42].
Генерал
— Хоть и не хотел я, но кадры там придется укреплять. Поедешь?
Торопов покачал головой
— Извините, но — нет, товарищ генерал
— Почему?
— У меня тут полно дел, наработок по конторам. Бросать на полпути — нет, так не годится.
Генерал кивнул. Он понимал, от чего отказывается подчиненный — возглавить розыск в таком крупном городе — верный путь наверх.
— Хорошо. А насчет того паренька...
...
— Если считаешь нужным — действуй. Но к Галямову — ни шагу.
От автора
Когда пишешь книгу — ты не только обогащаешь читателей знаниями, ты обогащаешься сам — ну, конечно, если книга дельная. Я не раз это замечал.
Одна из тех вещей, которые я понял, когда писал эту книгу — это повесть об излете времени титанов.
Семидесятые и восьмидесятые — это время расцвета и стремительного роста многих советских городов, в том числе Ижевска. Ижмаш — за двадцать лет увеличил выпуск продукции в десять раз. Другие заводы если и отставали, то — несильно. Понятно, что в основе всего были директора — на Урале вообще была очень велика роль завода, а у завода — есть директор. В те годы, например, если по каким-то причинам уходил секретарь обкома или облисполкома — вопрос «скамейки запасных» просто не стоял: в республике всегда было как минимум пять — семь директоров, любого из которых можно было смело ставить что на городское, что на республиканское хозяйство. Белобородов, я уверен, справился бы и с министерством.
Но во время написания этой книги я понял, что таких людей было намного больше, и были они практически во всех сферах деятельности. В силовых структурах — генералы Маргелов, Яковлев (внутренние войска) Щелоков, Андропов. В министерствах — Устинов, Громыко, да и сам Косыгин. Даже Черненко — над ним принято смеяться, а он в Общем отделе ЦК КПСС компьютеры внедрял! По сути, усилиями этих людей СССР при позднем Брежневе вышел на уровень сверхдержавы. Сверхдержава — это ведь не ядерное оружие и армия, готовая идти до ЛаМанша. Это весь строй жизни. Если рядом с этим голодные крестьяне, пашущие на коровах — какая это нахрен сверхдержава?
При том — люди эти работали за поразительно скромное вознаграждение, по сравнению с их усилиями — они стоили обществу буквально копейки. Как оценить труд того же Белобородова, который за свое директорство в десять раз увеличил производство на Ижмаше, но было то у него — приличная квартира в кирпичном доме, дощатая дача с участком — и всё! Ну это еще простой вопрос — как оценить труд того же Андропова — при нем советская разведка проникла в святая святых ЦРУ, чего не было никогда и вряд ли уже будет.