Спасти СССР. Часть 4

Афанасьев Александр

— Эй, Майк — поприветствовал прибывших один из них — все в порядке? Что с рожей?

— На одного козла нарвался. Где старшие?

— Сейчас будут...

Сейчас — растянулось на полчаса, здесь все соблюдали осторожность, везде были свои глаза и уши, и не приходилось сомневаться, что вокруг фермы полно соглядатаев, ищущих признаки военной или полицейской операции.

Наконец — откуда-то из темноты на лунный свет вышел средних лет мужчина, коренастый, со светло-рыжими волосами...

Адам Риордан, член Совета армии. Первое убийство совершил

в тринадцать лет, сейчас ему тридцать девять. В его профессии — дожить до таких лет большое достижение.

По сути — он мало чем отличался от любого из полевых командиров Пешаварской семерки. Но он был нужен.

Риордан близко подходить не стал. Опытный

— Кто ты?

— Человек.

Риордан вышел из себя — он вспыхивал как порох, национальный характер сказывался

— Приятель, тут в окрестных холмах немало таких шутников схоронили.

— Вам нужно оружие или нет?

Риордан хмыкнул

— Оружие нужно всем и всегда. Ты продаешь или...

— Или. Вы получите оружие бесплатно — первую партию. Затем получите еще — но только если будете прислушиваться к нашим советам.

Риордан пнул ногой сухой ком навоза, он рассыпался

— Если ты думаешь, что сможешь купить нас своими коммунистическими бреднями, то глубоко ошибаешься. Лично мне вся эта хрень до одного места, да?

— Тебе нужно оружие или нет?

Риордан никак не мог поймать нить разговора.

— Где оно?

— Не здесь.

— А ты кто?

— Я должен вам передать. И научить пользоваться. Потом я уйду. Условие — использовать полученное оружие только против военных объектов

— Ты ставишь нам условия?

— Я могу уйти прямо сейчас.

— Ты уверен?

Боевики подобрались. Риордан посмотрел на водителя, привезшего чужака

— А где остальные?

— В больницу поехали — ответил чужак

Странно, но это Риордана немного успокоило. Насилие было для него простым, понятным и обыденным делом.

— Ну, ладно. Что надо чтобы забрать это оружие? Спеть Интернационал или еще какую-то фигню сделать?

— Нужен траулер. Надо будет выйти в море...

Спустя два дня. Зима 1986 года.

Ольстер

Есть такая поговорка: что такое украинец? Партизан. Два украинца? Партизанский отряд. Три украинца? Партизанский отряд с предателем.

В данном случае, предателем был один из четырех.

Кевин Догерти, который и до сих пор ходил бочком, чтобы хоть немного унять ноющую боль в кобчике — продал свою республиканскую душу за двести фунтов стерлингов — он был без работы и деньги ему были нужны. Покупателем был один из офицеров FRU, армейского «исследовательского отдела», который привлекал к работе пожилых отставных сержантов и офицеров которые уже не выглядели военнослужащими и не привлекали внимания на улице. В целом Догерти не был продуктивным агентом, но и стоил он недорого, а через него британские силы безопасности получали информацию о настроениях в местной околофутбольной среде — и просто среди шпаны, которая не была готова сделать последний шаг и присоединиться к вооруженной борьбе — но проблемы создать всегда была готова...

Для

контакта со своим куратором — Кевин ходил в парикмахерскую постричься. Его офицер — куратор находился там, выполнял какую-то работу на подхвате и жил с владелицей парикмахерской. Той было под полтинник, но так, тетка была еще ничего себе.

Садясь в кресло — их было всего четыре — он скривился, и чуть не вскрикнул — зад отозвался болезненным прострелом. Надо, наверное, к врачу идти...

— Как обычно? — осведомилась знакомая парикмахерша

— Да

Когда стрижка была закончена — Кевин встал, но не расплатился, а прошел в подсобное помещение. Там, за столом с пишущей машинкой и калькулятором — сидел среднего роста, рано облысевший человек с обычным, ничем не примечательным лицом. На шум он сторожко вскинул голову

— Это я, сэр

— Садись. А что это с тобой такое...

— ... сэр, мне этот тип сильно не нравится. Он был один, а нас было четверо, но он нам так вломил! У Берта челюсть вылетела и трех зубов нет, Майк до сих пор ссыт с кровью, а я на месте усидеть не могу, так больно.

Куратор хмыкнул

— Круто. Скажи, Кевин, а почему мне тебя ни на грамм не жалко а? И вовсе не потому, что ты ирландец...

...

Куратор пододвинул блокнот, в котором он обычно писал расписки

— Нарисуй его.

Кевин покачал головой

— Не смогу, сэр. В автобусе он все время спиной к нам был, а на улице темно было.

Куратор забрал блокнот

— Тогда приметы, какие помнишь. Рост, вес...

Примет было мало. Куратор мрачно смотрел на блокнот, потом посмотрел на Кевина

— Негусто. Куда вы его отвезли?

— К границе, сэр. Должны были. Он один с Майком поехал, а мы повезли Берта в больницу.

— С кем он там должен был встретиться?

...

— И за это дерьмо ты хочешь пятьдесят фунтов?

— Я сказал все что знаю, сэр.

Куратор подумал, потом бросил на стол двадцатку

— Это все чего ты заработал

Кевин с отчаянием посмотрел на банкноту

— Но я еще кое-что знаю.

— Ну, давай.

— Думаю, этот тип встречался с самим Риорданом на границе.

Лысый никак не показал своих эмоций

— Риорданом? С чего ты взял?

— Майк проболтался.

— А что еще он сказал?

— Майк не из болтливых. Просто сказал, что видел самого Риордана. Думаю, это именно тогда было.

— Он и соврет — недорого возьмет.

— Сэр, думаю, он не врал.

Лысый отсчитал еще три десятки, бросил на стол

— Хорошо, допустим. Узнай у Майка про Риордана все что сможешь. Тогда получишь больше.

— Сэр, мне бы еще. Спина болит, не могу, а врачи берут дорого.

— В тюрьме тебя бесплатно подлечат. Могу устроить...

Когда агент вышел, лицо лысого изменилось, маска недоверия сменилась озабоченностью и деловитостью. Он смахнул бумаги со стола в ящик, из него же достал Вальтер ППК и сунул в карман. Набросил куртку, чуть повернул стул, на котором сидел и прикрепил волосок к ящику стола. Набросил на себя куртку с капюшоном.