Спасти СССР. Часть 4
Шрифт:
Дикая жара. Такая же грязь, как и в Африке — но выпить нечего, мусульманская страна. Хорошо если пива перехватишь в посольстве, и то редко. Что же касается женщин — тут полно тех, кто даже в дикую жару ходит в черных покрывалах, закрывающих голову. Но более опытные товарищи подсказали — и с теми, кто хиджаб не носит лучше не связываться.
Сама станция — расположена в устаревшем здании, где постоянно отключается свет. Нет света — значит, не работает кондиционер. Купить тоже нечего — на базары лучше не соваться, в посольском магазине
И сегодня — ему буквально перед выездом приказали сопровождать этих задниц до военного аэродрома. ЦРУшники бегом бегали.. тут у всех рыльце в пушку. Когда они отправляются в город с мешками наличных, чтобы платить всем этим бородатым — то берут с собой морских пехотинцев в качестве охраны. Так что он много чего повидал...
Так... кажется, едут.
Их водитель — докурил и сел на переднее. На заднем Джон Бертоллини, их штатный ротный хохмач из маленькой Италии, затянул свое
— Эй, Ник. Клянусь, та телка...
— Завали, Джон — резко сказал Конли — ты видел того типа у гостиницы
— Какого типа?
Улицы в этом месте города были узкими, тем более что местные жители обладали дурной привычкой парковать машины как попало. Впереди загорелся красный, машины остановились — и тут впереди рвануло...
Как потом установят — взорвался самодельный заряд из мины от советского миномета, такие устанавливают на афганских дорогах — а теперь установили в самом центре Пешавара. Заряд полностью снес моторный отсек головной Тойоты — но досталось и пассажирам, а так же тем кто был на тротуаре — в любом месте города тротуары всегда были переполнены. Место взрыва заволокло белым дымом — и сразу же послышался стук автомата...
— Твою мать!
К такому они не были готовы — мирная улица моментально превратилась в подобие Бейрута, полетели стекла — а потом наступила жуткая, какая всегда бывает после взрыва тишина. Которая через секунду взорвалась воем сигналок и криками.
Конли увидел на противоположной стороне улицы человека, стреляющего по машинам из Тип-81, китайского автомата. Все это было гибридом Вьетнама и стрельбы на улице, устроенной каким-то психом... и он не мог поверить, что это было всерьез... но это было всерьез.
Воспользоваться дробовиком он не успевал — но у него был Кольт, старый добрый Кольт, верно служивший американскому солдату три четверти века. Им привезли новые Беретты — но заменить не успели, и слава Богу.
Пользуясь тем, что стрелок его не видел — Конли прицелился и аккуратно как в тире — нажал на спуск. Стрелок согнулся и упал.
Больше не стреляли. Дым впереди немного рассеялся...
Не выпуская из рук пистолета, Конли побежал вперед... он обо что-то споткнулся и увидел, что это человеческая нога. Оторванная. Разум отказывался воспринимать случившееся, потому он просто перешагнул —
Третья Тойота выглядела относительно не пострадавшей. А вот вторая, стоявшая перед ней — было видно, что стекло забрызгано чем-то темным, на дверце, на стеклах — пулевые отверстия. Решив помогать тем, кому еще можно помочь, он сунулся в третью Тойоту
— Пострадавшие...
Ему в лицо смотрел пистолет
— Свои! Черт... Янки Дудл! Христиане!
Он никак не мог вспомнить пароль на сегодня — но человек поверил и опустил пистолет.
— Что произошло?
— Полное дерьмо. Надо убираться...
Это был кто-то из местной станции ЦРУ
— Дайте руку, сэр
Они выбрались из машины... со всех сторон сбегались к месту взрыва люди, в основном мужчины. И тут один — молодой, бородатый, заорал как резаный, показывая на них
— Это он! Неверный!
— Неверные!
Конли похолодел от ужаса. Толпа, до этого стремившаяся к месту подрыва — моментально окружила его. Вонь, бороды, распяленные в крике рты, кричащие что-то незнакомое
— Аллаху Акбар! — заорал кто-то
Конли подумал — вот и конец.
И тут оглушительно — как будто второй взрыв — громыхнул двенадцатый калибр.
У морпехов не было ни одного автомата — но в машине было аж три Моссберг-590, на близком расстоянии страшное оружие. Пары выстрелов — хватило, чтобы толпа очнулась от морока крови
— Назад! Назад, застрелю!
К ним пробился Бертоллини, он встал рядом, направив двенадцатый калибр на толпу
— Расходись! Или всех перебью!
Взвыла полицейская сирена... и бородатые окончательно шарахнулись в сторону
Шейх Абдалла Азам погибнет через четыре года. Точнее, через три с половиной. Когда он выйдет из клуба при мечети, где произнес очередную полную ненависти и призывов убивать евреев речь, и пойдет домой пешком в окружении сторонников — рядом, на тротуаре, взорвется минометная мина, спрятанная в куче мусора.
У МОССАД окажется долгая память...
06 сентября 1985 года.
Москва
Зинаида Ивановна понятия не имела что делать, но и понимала, что Егор просто так просить не будет. Если просит — надо делать.
Как у всех советских женщин — у нее основным капиталом была записная книжка. Не имей сто рублей, а имей сто друзей — великая советская мудрость. Через записную книжку можно было найти кого угодно и найти что угодно — и любой, кто хотел хоть что-то в своей жизни представлять, вынужден был играть по неписанным ее правилам.
Она начала обзванивать подруг из тех, кого знала — и через два часа бросила это дело. С удивлением она поняла — у Раисы Максимовны Горбачевой ни подруг ни даже просто знакомых, с которыми бы она поддерживала отношения нет.