Спасти слона!
Шрифт:
Джип подвез нас к другой части здания аэропорта, где нам было велено выйти, и наш страж повел нас внутрь. Оказавшись внутри, мы напряженно глядели, как он открыл дверь и исчез. Через несколько мгновений он вышел и направился к нам. У него в руках была бутыль с водой. Не меняясь в лице, он подал ее нам:
— Пейте!
Когда мы напились всласть, он отвез нас обратно к месту, где мы снимали, пропустил мимо ушей наши слова безграничной благодарности и укатил. Мы переглянулись; у Клайва подергивались уголки губ.
— Вот те на, — только и сказал он.
Лэрри, который и
— Хочу представить вас начальнику отдела грузоперевозок, — предложил он, пока мы шествовали мимо дверей контор различных агентов по перевозкам, — он сидит как раз в конце. Простите, у меня сегодня еще одна встреча, так что я вас ему передам с рук на руки.
Мы прошли вслед за Лэрри в дверь, расположенную в самом конце коридора, позади контор агентов по перевозкам, и очутились в небольшом, но современном офисе с компьютерами, письменными столами и каталожными шкафами. Начальник, смуглый мужчина в импозантной форме, похожей на военную, пожал нам руки и представил другому чиновнику офиса, сидевшему за дисплеем.
— Вот эти господа снимают фильм, помогите им, чем можете, — проинструктировал он своего коллегу и вернулся к себе за письменный стол.
Оператор снова сел за свой компьютер и выжидающе посмотрел на нас.
— Ну и чем же я могу вам помочь? О чем ваш фильм?
Я решил больше не валять дурака — мы и так потратили в тот день массу времени.
— Наш фильм посвящен новым рынкам, на которые мог бы выйти Дубай, — осторожно сказал я, — может быть, где-нибудь в Азии. Вы могли бы показать на вашем компьютере, что именно отгружается вами и в какие страны? Взять, для примера, Гонконг.
Наш собеседник сказал, что это невозможно, но, горя желанием помочь, он повел нас к полке, уставленной ящиками.
— Здесь авианакладные по различным направлениям за шесть месяцев, — сказал он. — Посмотрите сами, может быть, найдете то, что вас интересует.
Но трудно было понять, с чего начать. Битый час мы напрасно листали страницы с записями, в то время как конторщики, ни в чем нас не подозревая, делали свое дело. Наконец мы нашли то, что нужно. Среди документов компаний «Бритиш Эйруэйз» и «Бритиш Каледониэн» мы находили лист за листом, в которых говорилось об отгрузках слоновой кости в Гонконг и на Тайвань. Выходило, что каждые два-три дня груз в сотни килограммов резной кости уходил в Гонконг самолетом компании «Бритиш Каледониэн». Очевидно, это был один из важнейших путей, по которым контрабандисты вывозили «отмытую» кость из Дубая. Кость рассылалась по разным адресам в Гонконге и в Новых территориях.
Дейв направился к начальнику грузовых перевозок, оживленно беседовавшему с одним из служащих в другом конце офиса; мы последовали за ним.
— Нет ли у вас в офисе копировального аппарата? Нам бы переснять тут кое-что, — спросил Дейв.
Начальник внимательно изучил авианакладные, которые держал в руке Дейв, и вдруг лицо его изобразило тревогу.
— Это ж накладные на слоновую кость! — нервозно воскликнул он. — Вы что же, хотите поставить нас под удар?
Клайв и я обменялись взглядами.
К счастью, Дейву удалось сохранить хладнокровие.
— Да разве ж в этом есть что-либо незаконное? — спросил он с невинным видом.
Наш собеседник с подозрением всмотрелся в наши лица.
— Да нет, что вы, — нерешительно сказал он. Он колебался. — О’кей. Копируйте.
Мы закончили осмотр ящиков; за это время Дейв переснял целый ворох авианакладных на слоновую кость. Чтобы подстраховаться, Клайв еще и заснял часть из них на кинопленку. Но мы все чувствовали, что заигрываемся. Публика в офисе неожиданно начала выказывать раздражение тем, что мы здесь работаем, и это раздражение чувствовалось весьма и весьма.
Пока мы работали, вокруг нас собралась толпа служащих офиса и склада. Я чувствовал себя все более неловко. Очевидно, киногруппа представляла собой экзотическое для них зрелище; но я не мог быть уверен, что их интерес вызывался только этим.
— Ты обратил внимание на названия агентств по перевозке на этих накладных? — тихо спросил я Клайва. В ответ он бросил мне взгляд.
— «Галф-Экспресс», — сказал он и нахмурил брови. — Это не их ли офис тут за углом?
Я тоже обратил на это внимание.
— Да, так и есть. Но, может, хватит на сегодня? Не хватает еще, чтобы нас раскусили перед поездкой в Свободную зону.
Клайв кивнул.
— Пожалуй, ты прав. Вот еще последняя пачка, и поехали, как только Дейв доснимет копии.
Скрепя сердце я разложил перед камерой Клайва еще ворох документов и тут заметил, как двое рабочих о чем-то беседуют между собой. Вдруг они развернулись и покинули здание. Похоже, они куда-то заторопились.
Дальше испытывать наше счастье было бы рискованно. У нас в руках было уже достаточно неопровержимых свидетельств связи дубайских косторезных фабрик с адресатами в Гонконге, Корее и Тайване. Я подскочил к Дейву:
— По-моему, они положили глаз на нас. Давайте сматываться.
Снаружи армия журналистов и солдат заметно поредела. Мы поспешно погрузили тяжелую киноаппаратуру Клайва в нанятую нами машину и влезли сами. Клайв и Дейв были в том же состоянии, что и я: выдохлись. Три часа напряженнейшей работы в отделе грузоперевозок в условиях изнуряющей жары сделали свое дело. Как только напряжение спало, мы почувствовали, как размякли. Я вдруг понял, что у нашей слабости была еще одна причина: голод. Кроме упомянутой выше единственной бутыли воды на троих, ни один из нас весь день не имел во рту маковой росинки. Очевидно, та же мысль стукнула в голову и Клайву.
— Поехали. Драма окончена. Заглянем-ка лучше в индийскую забегаловку, — сказал он, когда Дейв включил фары и завел мотор.
За истекшие три года, что мы проводили расследования, для нас стало привычным следить, нет ли за нами хвоста. Наблюдая улицу в зеркало заднего обзора, я заметил, что едва мы тронулись с места, как следом за нами от тротуара отъехал белый пикап. Я осторожно присмотрелся к нему сквозь заднее стекло машины. На передних сиденьях сидели два азиата. Мы свернули вправо; пикап — за нами. Снова вправо. Пикап — следом.