Спасти президента
Шрифт:
Граждане посетители! — мысленно призвал я. — Если вы заблудились в Кремле и вам нужна ученая собака-поводырь, обращайтесь к Главе администрации Президента России: выведет на свет и гонорара не попросит.
Последняя дверь во двор, как и вчера, нуждалась только в пластиковом пароле. На ходу я сунул в паз личную карточку. Когда замок утробно щелкнул, я посторонился, выпуская Анну вперед, чтобы оставить за собою дверь приоткрытой.
Первое действие трагифарса «Президентское чадо» было закончено.
Теперь — действие второе. Сцена у
— Где это мы? — послушно спросила Кр. Шапочка, с любопытством оглядываясь по сторонам. Топографию Кремля инфанта знала из рук вон, а на этом асфальтовом пятачке, могу спорить, вообще не была ни разу.
— Мы — во внутреннем дворе, — ответил я, заманивая президентскую дочуру ближе к вертолету. — Смотри, Аня, какая прикольная вертушка! Классная штука, без балды говорю! Я просто запал на нее, по жизни...
По лицу инфанты пробежала тень недоумения. Развязный современный лексикон коробил ее вкус даже сильнее заурядной матерной брани. А я в Кремле был единственным, кто избегал в разговоре подобных выражений: все-таки филолог, бывший педагог. Теперь последний бастион пал. Несколько вульгарных словечек брызгами птичьего помета капнули на мою отполированную репутацию и растеклись по поверхности грязноватыми разводами.
Еще одно досадное открытие для Анны. Ее здешний друг Болеслав — не такой уж тонкий, аккуратный и воспитанный, как она себе представляла. То ли еще будет, милая! Скоро из меня полезет такое мурло, что тебе мало не покажется. В момент забудешь, зачем ты сюда приехала.
А, кстати, зачем? Надо спрашивать, пока моя реплика. Только вначале подпустим пару честных фраз, для разгона.
— Очень вовремя ты мне встретилась, — сказал я, поглаживая теплый бок «Аллигатора». — Я уже и Баландина домой вам засылал, но вы почему-то разминулись... Ты чего сюда прилетела? Ко мне или к отцу?
Это был вопрос с заранее оплаченным ответом. «К отцу. Соскучилась».
— К отцу, — кивнула инфанта. — Я соскучилась.
Сейчас она будет объяснять, что звонила целых два дня по всем номерам. И, не пробившись, возникла здесь сама.
— У вас тут телефоны какие-то странные, — попеняла мне Анна. — Звоню по прямому — никто трубку не берет. Звоню через коммутатор — все время занято. А твоя Ксения круглые сутки твердит одно. «Они оба заняты, у них совещание!» — Инфанта довольно похоже воспроизвела интонации моей секретарши.
— Ксения права, — подтвердил я. — Мы туг наглухо замотались. Сутками совещаемся, как папы Карлы. В регионах накануне выборов сплошные заморочки. Периферийные козлы бьются за халявную капусту и грузят нас по самое никуда. А тут еще этот псих...
Я нарочно сделал паузу, освобождая место для дочкиной реплики.
— Что за псих? — сейчас же спросила Анна.
Наша пьеса развивалась пока в бодром ритме пинг-понговой
Настал мой черед. Я отбил ее вопрос кратким монологом о сумасшедшем террористе, которого обнаружил капитан Лаптев. О найденной взрывчатке я умолчал, зато к реальным капитанским фактам пристегнул маленькую добавку собственного сочинения: теперь выходило так, будто ненормальный «Мститель» хотел покушаться и на Президента, и на его чадо. Двойным ударом.
Если бы Анна вдруг испугалась моих слов, я бы сумел завершить пьесу досрочно, ставя точку сразу после второго акта. Но я уже понимал, что третьего действия не избежать.
— Подумаешь! — Неустрашенная инфанта пожала плечами. — Мало ли в Москве чокнутых? Я поднимусь к отцу и скажу ему...
Моя ракетка остановила полет шарика на полпути.
— Твой отец уже все решил, — старательным чиновничьим тоном перебил я, указывая на вертолет. — Тебе велено лететь в Завидово, переждать там до вторника. Да и пацаны уже скучают без мамы... В общем, залезай в кабину и жди вертолетчика. Это приказ Президента.
Последние три слова я добавил намеренно: знал, что Анна терпеть не может, когда на нее давят, — пусть даже родной папочка. Всякий свой важный поступок инфанта должна выстрадать сама. Только тогда ее решение будет бесповоротным.
— Приказ Президе-е-ента? — Анна заметила перемену в моем тоне и недовольно насупила брови, сделавшись очень похожей на своего отца. — Ну а сам ты что скажешь? Надо мне лететь в Завидово?
— Как Глава администрации я обязан по должности довести до твоего сведения... — сухим безжизненным голосом начал я, прикидывая, когда же инфанта оборвет мою пресную тираду.
— Болек, не валяй дурака! — сердито вмешалась Анна. — Говори, что думаешь. Друг ты мне или нет?
Этим вопросом мы закругляем второй акт пьесы, с тоскою подумал я. Пора переходить к третьему, самому противному. Итак, на сцене — ужасная метаморфоза главного персонажа. Сексуальный маньяк сбрасывает маску.
— Нет! — объявил я, завладевая рукой инфанты.
— Что значит «нет»? — Президентскую дочуру так поразил ответ, что она даже не попыталась освободить свое правое запястье от моей настырной левой ладони.
— Раз ты хочешь знать, о чем я действительно думаю... — Пальцы скользнули вверх, все глубже забираясь в ее просторный рукав. — Изволь! Перво-наперво... — Расстояние от запястья до локтя я преодолел в один прием. — Сам я не желаю, чтобы ты никуда улетала. Ты мне нужна здесь. Понимаешь? Здесь и теперь!
На лице Анны возникла донельзя изумленная гримаса. Инфанта никак не ожидала от меня таких слов. А жестов — тем более.
— И второе... — Пальцы, проникшие в рукав, начали горячо поглаживать ее локоть. Правая рука уже тихо подбиралась к застежкам белого пиджака Анны. — Я тебе никакой не друг, запомни! С такой женщиной, как ты, нельзя дружить. Нельзя! Это для меня противоестественно!