Спасти олигарха
Шрифт:
…И опять все пошло по-старому. Снова дорогие рестораны, но Макс, хоть и сидит с Ниной, занят не ей, а бизнесом: каждые пять минут звонит мобильник, каждые полчаса к столику подходят знакомые, и с каждым он что-то обсуждает, а Нина рассеянно ковыряется вилкой в дорогих закусках… И ужасные воскресные обеды с его сестрой и мамой, и очередной скандал с начальником охраны – у Макса
В общем, как-то неправильно жизнь стала складываться.
Нина даже сходила к учительнице. И впервые с тех пор, как окончила школу, не хвасталась успехами, а жаловалась:
– Похоже, неправильную я выбрала мечту. И если такой ценой, жить в особняке я уже не хочу…
А учительница твердо сказала:
– Значит, уходи, Ниночка. Ты не такой человек, чтобы о тебя ноги вытирали.
И тогда Нина решилась.
На следующий же вечер, когда Макс в очередной раз вывел ее в ресторан и, вместо того чтобы общаться с ней, болтал по телефону с партнерами по бизнесу, она дождалась, пока он закончит очередной разговор, и твердо сказала:
– Знаешь, Макс, все. Я от тебя ухожу.
– Подожди, Нина, мне надо перезвонить, – отмахнулся Макс. Озабоченно затыкал в клавиши, приказал кому-то «ждать сырье хоть до утра», положил трубку, переспросил: – Так что ты сказала?
– Я сказала, что мне надоело. И я ухожу, – твердо повторила Нина.
– Куда ты уходишь? Мы же еще не доели? – с очаровательной непринужденностью спросил Макс.
– Не прикидывайся, – отрезала Нина. – Я ухожу ОТ ТЕБЯ. Все. Аллес. Прошла любовь, завяли помидоры.
– Ах, вот как, – дернул плечом Макс. – Уходишь, значит. Что, я тебя больше не устраиваю? Или мой дом разонравился? Слишком маленький? В твоих Веретенниках лучше?
– Не надо запрещенных приемов, Макс, – поморщилась Нина. – Ты прекрасно все понимаешь. Ты знаешь, что мне нравится и с тобой, и в твоем доме. Но мне надоело, что ты обращаешься со мной, как с последней шавкой. Мне надоело терпеть твою гадостную сестрицу, и твою мамочку, и этого урода-охранника. Мне надоело,
– А сейчас тебе плохо? – вдруг спросил Макс.
– Плохо, – отрубила Нина и улыбнулась. – Но улыбаюсь я при этом в последний раз. Все, я пошла. «Пежо», разумеется, верну.
Она встала.
– Сядь, – приказал Макс.
Нина осталась стоять и спокойно сказала:
– Ты, кажется, не понял, Макс. Ты больше не имеешь права мне приказывать.
– Пожалуйста, сядь, – повторил он. – У меня к тебе предложение. Ты выйдешь за меня замуж?
– Замуж? – остолбенело повторила Нина и села.
Что, значит, так? Именно так и сбываются мечты?
– Ты серьезно, Макс? – тихо спросила Нина.
– Абсолютно. Я решил, что мы поженимся в следующую субботу, в загсе. Чтобы не ждать месяц, я договорюсь. Прием будет в «Пушкине», в свадебное путешествие поедем на Сейшелы, брачный контракт уже готов, работать после свадьбы будешь в моей корпорации. Вроде все. Есть возражения? – Он вопросительно взглянул на нее.
Значит, все… Она своего добилась. Она будет женой олигарха и станет с полным правом жить в особняке, и носить красивые платья, и ездить на дорогих машинах. И ходить на те приемы, куда муж скажет, и ездить туда, куда он решит, и работать там, где он захочет. И не иметь права на собственное мнение, на плохое настроение и даже на крошечную личную, не связанную с Максом жизнь.
– Ну, где твое «да»? Я жду, – поторопил Макс.
И тогда Нина улыбнулась и произнесла одно слово – вкуснее-слаще этого слова она еще не произносила никогда:
– Нет.
А потом, наслаждаясь, смакуя, закричала на весь ресторан:
– Нет, нет, нет!
И в этот момент счастливее бедной девушки из Веретенников, кажется, не было никого во всем ресторане, и во всей сытой, благополучной столице, и во всей такой разной и очень большой стране.