Спасти обязан
Шрифт:
Сейчас это была наша Настя, рыжеволосая красавица. Но я-то помнил ту, другую.
– Ноги не идут!
– прорыдала девушка.
– И руки не слушаются!
– Ерунда, у меня полчаса назад то же самое было. Как видишь - ничего, хожу. Это ты отвыкла от своего тела, а оно от тебя. Притретесь. Ладно, Стас, ты здесь побудь, а я клиенткой займусь. Ей несладко сейчас.
Стас с радостью воспринял приказ. К нему вернулась та Настя, которую он любил. Я подошел ко второй камере. Лариса не ревела, обалдело хлопала глазами и силилась что-то сказать. Последними ее воспоминаниями были
– какое-то подземелье, люди в белых халатах, причем одни мужчины. Есть от чего растеряться.
Я фамильярно облокотился о край кабины, подмигнул.
– Ну что, дружок, испугалась? Не бойся, это не рай и не ад. Это обычная больница, куда ты попала после прыжков. Но не волнуйся, ничего страшного с тобой не произошло. Так, мелочи. Ты жива, здорова, испытала, правда, серьезный шок. Поэтому и чувствуешь себя такой разбитой.
А про себя подумал: «Идиот, нашел эпитет. Она сейчас только об этом и гадает: разбилась, не разбилась? Мягче давай, мягче!»
– Нет, парашют в конце концов сработал, ты приземлилась, только перед эти сознание потеряла от страха. Теперь все в порядке. Ну-ка, пошевели пальцами! Вот видишь, получается. А теперь попробуй сказать что-нибудь.
– Х-кто вы?
– Отлично, отлично! Зовут меня Глеб, я специалист по спасению таких вот дурачков и дурочек, как ты. Но именно тебе помог не я, другой человек. Я вас после познакомлю. А теперь давай займемся твоими ногами. Чувствуешь их? Согни и разогни колени. Попробуй встать.
Поддерживая Ларису под руку, я помог ей подняться с кресла, вывел из камеры. Хотя навыков возвращения в свое тело у нее не было, чувствовала она себя сейчас более уверенно, чем Настя, ведь ее тело, хотя и с чужим сознанием, но жило и двигалось все последнее время. Врач Центра, начал осматривать девушек, но набежавший Степанцов отогнал его.
– Нечего дурака валять, видите же, что все в порядке! Занимайтесь Круталовым! Он никак в себя не придет!
Потом повернулся ко мне.
– У вас как? Тоже плохо себя чувствуете?
Я пожал плечами.
– Нет, вроде бы. Небольшая слабость - и все.
– Да-а? А что же тогда происходит с вашим клиентом?
В голосе его звучало подозрение.
– Все очень просто. Я человек тренированный, много раз совершал подобные переходы. А мой клиент никогда раньше с эти не сталкивался. Жизнь его тела в последнее время была очень напряженной. Вот сейчас, видимо, сказывается. Ему нужно время на реабилитацию, - я подумал и добавил, чтобы окончательно сбить его с толку: - Может быть и так, что установка дала небольшой сбой. Маловероятно, но чего не случается? Пусть специалисты как следует разберутся. Раньше такого у нас в Центре не происходило. Но это не значит, что где-нибудь еще не было. И еще не забывайте, что с установки снимались блоки, которые нам пришлось искать. Бандиты могли их нечаянно или нарочно повредить.
На протяжении моего монолога Степанцов наливался кровью от ярости. И без того багровое, его лицо стало почти черным. Я даже испугался - вот трахнет сейчас человека инсульт. Но полковник, наконец, не выдержал и заорал:
–
Я хладнокровно выдержал эту вспышку, и четко разделяя слова, ответил:
– А вот в таком тоне вообще отказываюсь с вами разговаривать!
Повернулся и повел испуганную Ларису к скамейке, что стояла у стены. Там уже сидела Настя. За моей спиной послышалась какая-то возня, полковник требовал, чтобы его не держали и немедленно отпустили. Видимо, пытался вытащить пистолет и застрелить меня, а ему не давали. Потом раздался тупой звук удара, и в наступившей тишине нечто тяжелое обрушилось на пол. Только тогда я позволил себе повернуться. Стас растирал ребро ладони, глядя под ноги, где бесформенной кучей валялся Степанцов. Потом поднял на меня взгляд, улыбнулся.
– А чего же он скотиной обзывается? Стрелять, блин, собрался.
Я кивнул.
– Спасибо, друг. Александр Николаевич, уймите этих гвардейцев, а то они сейчас пальбу откроют!
Но Хромов и сам уже понял, что солдаты при виде низвержения своего командира могут совершить непоправимое. Они уже, вытаращив глаза, переводили стволы автоматов с меня на Стаса и обратно. «Наш» полковник вмешался, и инцидент закончился благополучно. Грузное тело Степанцова два стрелка с трудом оттащили на маты и уложили рядом с Круталовым. Ничего, отлежится - спокойнее будет.
Спровоцировал я полковника не случайно. Медики должны будут понять, что произошло с атомщиком. Естественно, о причине его состояния узнает Степанцов. Нетрудно представить какая последует реакция. Лучше этот момент отодвинуть на потом. Все равно станет известно, но - позже. Пока еще он в себя придет. Стас его основательно приложил.
В зал вошел офицер с погонами капитана. Он что-то прошептал на ухо Хромову, и на лице полковника появилось недоуменное выражение.
– Что случилось, Александр Николаевич?
– спросил я.
– Не пойму. Вас хотят видеть. И немедленно.
– Кто? Ваши генералы?
– Нет, как раз наоборот. Гражданские.
– Это что, хозяева нашего Центра?
– Вот именно. Только зачем это им надо?
– Ну, соскучились по своим подчиненным. Делов то!
– Все шутите, Глеб Сергеевич? А мне этот вызов совсем не нравится. С чего бы - накануне операции?
– Может быть, это и к лучшему? Все подальше от Степанцова.
– Не знаю, не знаю. Вы их слышали на совещании. Такие же волки ненасытные.
– Так давайте не ходить!
– встрял Стас.
Полковник задумался, потом тряхнул головой.
– Будет еще хуже. Я чувствую. Ох, как хочется определенности! А ее нет и не предвидится. Ну что, пойдем?
– Все вместе?
– Как я понял, нужны только спасы. Но точных указаний не было.
– Не хотелось бы оставлять Ларису здесь, - сказала подошедшая к нам Настя.
Она уже вполне освоилась в своем теле.
– Раз нет точного приказа, то мы и ее с собой захватим. Нам сейчас разлучаться нельзя, - решил я.
– Ведите, Александр Николаевич. Где там эти заговорщики прячутся?