Спасти Козельск

Дашко Дмитрий Николаевич

Левой рукой ухватив Феодосию за шитый золотом ворот, правой отвесил ей пару легких пощечин. Приподняв княгиню над полом (не очень и тяжелая, однако!) потряс ее.

– Довольна?!

– Отпусти!
– прошипела княгиня.

Оказавшись на полу, сердито поправила одежду:

– Что ты меня, как грушу, трясешь? Чай княгиня я!

И снова майор залюбовался женщиной. Нет, вы подумайте! На ее глазах убивают двух здоровых мужиков, а она о приличиях беспокоится.

– Дура ты, а не княгиня, - сказал в сердцах

Демин.
– В следующий раз головой думай, а не... другим местом.

– Так прямо и скажи: головой, а не задницей, - усмехнулась княгиня.- Аль ты другое что имел в виду?

– Кхм, - прокашлялся Демин.

Вот баба! Умеет держать удар почище иного мужика.

Феодосия, потянув носом воздух, поморщилась:

– Пахнет-то... Как в худой кузнице... Что у тебя за самострел хитрый?

– Да так...
– неопределенно повел головой майор.
– Из далеких земель привез.

– У бояр твоих - тоже такие?
– спросила княгиня, но сама же и ответила.
– Такие... Вон из передней-то как несет - дымом прокисшим, али еще чем. Нешто всех положили?

– Почти, - не стал врать майор.

– И...
– запнулась Феодосия, а голос слегка дрогнул.
– И Егория тоже?

Упоминание боярина слегка покоробило Демина. Ревность? Не рановато ли?

– Люб тебе боярин?

– А вот про то, князь, не твоя печаль!
– вспыхнула княгиня.
– Ты мне не сват, не брат, чтобы я тебе ответ давала. Хоть и назвался мужниным братом... А грехи отпускать - у меня про то поп есть!

– Угадал, стало быть, - с пониманием кивнул майор.

Выдавив из себя легкую усмешку, сказал:

– Не печалься, жив твой Егорий. Но, врать не стану, в грудь он ушиблен. Бог даст - отлежится.

Демин внимательно следил за лицом княгини. Вспыхнет ли радость? Но та спокойно отозвалась:

– Один у меня боярин, других-то нет. Ну, а дале что делать станешь?

– Я же тебе сказал - Козельск спасать. Сколько еще надобно людей твоих порешить, чтобы поняла? Десять? Сто? Так у тебя всей дружины на сотню не наберется. А они в бою с татарами ой как пригодились бы!

– Так ведь на мне-то их крови нет. Ты их убил, князь, а не я. Я что, женщина бедная, вдова...

'Ох, ну и стерва', - подумал Демин, уже слегка избавившийся от колдовского наваждения этой женщины. А вслух спросил:

– Может, тебе еще одну затрещину дать?

– Не надо, - неожиданно покорно сказала княгиня.
– До сих пор щеки болят. Синяки будут, как я с ними на люди выйду?
– Приблизившись к майору, потупила голову и чуть слышно пробормотала: - Прости меня, князь Гавриил. Дура я... И тебе не поверила, и людей зазря положила...

– А теперь, стало быть, веришь?
– недоверчиво произнес майор.
– С чего это вдруг?

– Если бы ты власти княжеской искал, так и меня бы убил. Где два покойника, там и третий. Дружина у тебя

большая, на каждого моего воя по три твоих будет.

– Все-то ты знаешь, - усмехнулся Демин.
– Считала, что ли?

– Так вы уже давно считаны-пересчитаны, - отмахнулась шитым рукавом княгиня. - Нешто думаешь: в пустыне али в лесу дремучем идешь? Мои людишки вас уже половину седьмицы считают.

Демин промолчал, но мысленно решил вставить 'фитиль' Ракше, отвечающему за боевое охранение. Хотя за что 'фитиль' вставлять? И на самом деле не в дремучем лесу шли. А княгиня между тем продолжила свои печальные рассуждения:

– А посадским людишкам пообещаешь город от поганых спасти - они про меня и не вспомнят. Или того проще: если не станешь меня сразу убивать, так в поруб сунешь, а сыночка Васеньку держал бы при себе, ровно князя, а сам бы вертел им, как хочешь. Князь-от малой еще, а из-за мамки что угодно скажет и покажет...

– Дашь слово, что больше не будешь пытаться меня убить? И помощь мою примешь?

– Дам, - кивнула княгиня.

– На кресте?
– прищурился майор, уже немного понимавший здешние обычаи.

– А как же иначе?
– словно удивилась княгиня. Оглянувшись на дверь за троном, добавила:

– Сейчас отца Игнатия кликну, чтобы клятву мою принял. Эй, девки, батюшку позовите...

– Не надо батюшку, - покачал головой Демин.
– Я тебе и так верю, без крестного целования.

– Как так?
– вытаращила глаза княгиня.- Просто на одно только слово мое поверишь? Так кто же за такое на слово верит?

– Так ты же сама говоришь, мол, княгиня я, - усмехнулся Демин.
– А слово княгини дорогого стоит.

– А коли нарушу?
– жарко дохнула княгиня.

– А если нарушить вздумаешь, так все одно нарушишь. Хоть так, хоть на кресте. Но коли нарушишь - так не княгиня ты, а так, баба непотребная.

– Эх, странный ты князь...
– задумчиво произнесла Феодосия.
– Какой-то не такой. На слово веришь, да и ...

– Что 'и'?
– заинтересовался Демин.
– Что я еще не сделал? Или не то сделал?

– Меня не сильничаешь, - потупившись, сказала Феодосия.

– А надо? Хм... Ну, если надо, то могу и ссильничать...

От этих слов княгиня аж отпрыгнула. Вытащив откуда-то нож, угрожающе махнула клинком.

– Только попробуй, кишки выпущу!

– Добро, - кивнул майор.
– Смотри, как я умею в ладоши хлопать...

Хлопок и - лезвие оказалось зажато между ладонями, легкий поворот - и обезоруженная Феодосия ошалело смотрела на Демина, завладевшего ее оружием.

Не удержавшись, майор притянул к себе женщину и крепко-крепко поцеловал в губы. А Феодосия вроде бы не противилась. И неизвестно чем все закончилось, если бы снаружи не раздался стук в дверь, а слегка ироничный голос Морошкина не произнес: