Спасительница Зейна

Переведено для группы WonderlandBooK

Переводчик: leno4ka3486

Редактор: Shottik

Русифицированная обложка: inventia

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ – ЗАПРЕЩЕНЫ!

Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно

в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Зейн услышал крик, но отгородился от него, чтобы продолжить кормиться из мясистой шеи латиноамериканского парня, загнанного в угол в переулке Мишен [1] . Такие проулки часто встречались в Мексиканских и Южно-американских районах Сан-Франциско. Место оказалось неспокойным: с одной стороны модные рестораны и ночные клубы привлекают богатых жителей северной части города, с другой - бедные иммигранты, трудящиеся на бесперспективной работе за копейки. Тем не менее, как только Зейн попал сюда, то сразу почувствовал себя как дома.

Вонзив клыки глубоко в шею, чтобы получить больше крови, Зейн прислушивался к сердцебиению жертвы, полностью осознавая свою власть над жизнью человека. Если он возьмет слишком много за раз, парнишка истечет кровью, его сердце остановится, и с последним вдохом он станет лишь безжизненной оболочкой. Зейну нравилось так кормиться, а не пить из бутылки безжизненную донорскую кровь, как предпочитали его коллеги из Службы Личной Охраны. Во время кормления из человека он чувствовал, как жизнь бьется под его ладонями, пока теплая, насыщенная вкусом кровь течет по горлу. Ничто не сравнится с этим чувством. Это больше, чем просто прием пищи; это взывало к необходимости чувствовать превосходство, быть сильным, контролировать жизнь в руках. Каждую ночь такая жизнь боролась за существование. Несмотря на то, что каждую ночь разные люди были во власти Зейна, ничего не менялось, и битва внутри него оставалась прежней: остановиться, пока человек еще жив, или уничтожить и удовлетворить его желание мести. Неважно от кого он кормился: парня-латиноса, черной женщины или азиата, они становились все на одно лицо, как только разум Зейна захватывали воспоминания из прошлого.

Их лица сливались в одно: белый человек с темно-русыми волосами, карими глазами и высокими скулами - лицо одного из его мучителей, единственного, кого на протяжении шестидесяти пяти лет Зейн не смог разыскать. Только он не убит... пока. Зейн заметил изменения в давлении крови, несущейся по венам парня, и вытащил из него клыки. Удовлетворившись до поры до времени, он быстро лизнул укус, чтобы запечатать ранки и предотвратить потерю крови, и втянул клыки глубоко в дёсны. Его собственное сердце бешено заколотилось в груди, когда Зейн почувствовал, что жертва слабеет, но его слух уловил слабое сердцебиение, заверяя, что он не зашел слишком далеко. Он выиграл бой, но за последние несколько месяцев чувство беспокойства в нем росло, подталкивая брать все больше и больше, при этом рискуя жизнями жертв. Он приехал в Сан-Франциско девять месяцев назад по заданию Службы Личной Охраны - компании, которая наняла его несколько десятилетий тому назад вампиром-телохранителем. Задание со временем обернулось постоянным пребыванием. Сначала он думал, что переезд из Нью-Йорка в тихий городок западного побережья, который часто заволакивало туманом, принесет ему покой, но оказалось совсем наоборот. Поиски его мучителя пришлось отложить, а затем они зашли в тупик. С каждым проходящим днем след остывал, и эта неудача пробуждала ярость и укрепляла ненависть.

Он желал кому-нибудь причинить боль. Как можно скорее. Услышав какой-то звук, Зейн повернул голову. Он опустил латиноса на землю, прислонив спиной к стене здания. Затем закрыл глаза на секунду, концентрируясь на далеком голосе. Сквозь шум бурной ночной жизни до него донесся тихий плач, пронизанный страхом и отчаянием. Источник звука был далеко, но его острый вампирский слух

уловил в нем просьбу о помощи.

– Дьявол!
– Ему не следовало игнорировать крик, услышанный ранее. Стоило догадаться, что там случилось неладное. Об этом ему сказали инстинкты вампира и подготовка в качестве телохранителя. Даже не взглянув на свою жертву, Зейн рванул из переулка к источнику звука. Он надеялся, что еще не слишком поздно. Несколько пьянчуг брели по тротуару, их бессвязное бормотание временно приглушило отчаянные рыдания, на которые он шел. След затерялся?

Потрясенный Зейн остановился на углу и сосредоточился на звуках. На мгновение все стихло, но потом звуки вернулись, и Зейн еще сильнее ощутил, что нужен. В этот раз крик донесся вместе с шипящим тихим голосом мужчины.

– Заткнись, сука, или я выпотрошу тебя.

Инстинкты взяли вверх, Зейн завернул за угол и бросился в подворотню, где два ветхих дома соприкасались стенами. Благодаря способности видеть в темноте, Зейн оценил ситуацию: мужчина прижимал молодую женщину лицом к мусорному баку, держа нож у горла. Спустив штаны до колен, он двигал голым задом вперед-назад, насилуя ее.

– Дерьмо!

Зейн прыгнул на мужика, когда тот, встревоженный ругательством, повернул голову. Клыки Зейна удлинились в прыжке, а пальцы трансформировались в острые когти, способные разорвать в клочья слона. Налетев, Зейн сбил насильника с жертвы и когтями вонзился в плечи, разрывая его свитер с капюшоном. Сначала мужчина закричал от удивления, затем от боли, когда Зейн сильнее ранил его. Он наслаждался звуком, пока волок его, погружая когти еще глубже в плечо, разрывая плоть, мышцы и нервные ткани. Кровь брызнула из открытой раны, наполняя воздух металлическим запахом. Зейн сверкнул клыками, убедившись, что урод увидел их.

– Не-е-е-ет!

Отчаянный протест жертвы никак не мог остановить Зейна от нападения. Нарочито медленно, он порвал парню мышцы левого плеча, а затем нанес второй руке точно такую же травму. Он повредил сухожилия и нервы, и руки насильника безвольно повисли, что сделало его беззащитным. Оставило на милость Зейна.

Если бы у Зейна было сердце, он закончил все прямо здесь и сейчас, но зашел слишком далеко. От одного взгляда на испуганную жертву, которая в ужасе смотрела на него, прошлое захлестнуло Зейна. Вдруг черты белокурой девушки превратились в лицо, которое он так хорошо знал и вот уже несколько десятилетий не видел, но еще помнил. Ее темно-каштановые волосы завивались на концах и ласкали бледные плечи, обрамляя молодое личико. Ее шоколадно-карие глаза смотрели на него без ненависти, а лишь молча молили о спасении.

– Захария...
– Когда ее голос стих, он потянулся к ней, но она в изумлении отпрянула.

– Рейчел, - прошептал он.
– Не бойся.

Зейн осознал, что рядом сопротивляется человек, и отвел взгляд. Он хотел убить мужчину, который обидел ее, обидел его малышку Рейчел. Зейн отбросил насильника на несколько ярдов к стене, с удовольствием слушая, как при падении у него ломаются ребра.

Когда он преодолел расстояние до жертвы, то действовал осознанно. Напрягаясь всем телом и смотря мужчине в глаза, Зейн упивался его ужасом. Но видел перед собой лицо не насильника. Оно изменилось. Он смотрел уже на смуглого блондина с карими глазами. Наконец-то в глазах мужчины мелькнули страх и понимание, что время истекло. Его поймали, и сегодня вечером ему придется ответить за совершенные преступления. Без раздумий Зейн вонзил когти ему в грудь и разорвал кожу с невероятной точностью человека, который и раньше такое делал. Не обращая внимания на душераздирающие крики, он погрузил руки в грудную клетку и вырвал ребра. Кровь брызнула на него из огромной открытой раны. Зейн вдохнул запах, запах смерти и жизни были одинаковы сильны. Несмотря на то, что он только что кормился, в нем проснулся сильный голод, но другой, который сможет утолить лишь месть. Слаще чувства голода, жажда мести взывала удовлетворить ее одним лишь верным путем.

Зейн сунул руку в открытую грудную клетку и добрался до сердца. Частота сердцебиения стала увеличиваться, сражаясь с неизбежностью, когда Зейн сжал в кулаке пульсирующий жизненно важный орган.

– Ты никому больше не навредишь.

Когда он вырвал сердце из тела, глаза мужчины померкли. Зейн уставился на все еще бьющийся орган у него в руке и увидел, как теплая кровь капала из разорванных вен и артерий и стекала по его запястью и руке. Бежала струей под рукав его черной рубашки, пропитывая ее насквозь, от чего она прилипла к коже.