Шрифт:
Глава первая
Майк снял автомат с предохранителя и замер, прислушиваясь. Определенно он что-то слышал, и этот звук шел из дома рядом. Он сделал несколько осторожных бесшумных шажков в сторону, проверил, легко ли вынимается нож, и вошел в чудом сохранившийся подъезд разрушенного дома.
Звуки, он теперь слышал это отчетливо, они доносились снизу из подвала. Он медленно спустился по ступеням и остановился около неплотно прикрытой двери, потом бесшумно открыл её и тихо скользнул в темноту.
Пройдя
Хотя все давно перепуталось в этом мире. Но, если подумать, откуда здесь в разрушенном городе могут быть азиаты? До этих мест они не дошли, да и не могли дойти, потому что их не интересовали взорванные города, они захватывали территории для жизни, а не для смерти.
Он сделал ещё несколько осторожных шагов и увидел в свете свечи, обтрепанного грязного парня, сидевшего на пластмассовом ящике и читающего потрепанную старую книгу.
Теперь Майк смог лучше рассмотреть парня, он был молод, похоже, что он был его одногодком, и вряд ли мог быть опасен.
— Кто ты? — спросил Майк, входя в круг света и поднимая автомат. Юноша грустно усмехнулся.
— Хотел бы я сам это знать, — сказал он. — А ты знаешь, кто ты?
— Я ведь могу нажать на спусковой крючок, — сказал Майк. — И тогда разговор будет закончен, поэтому лучше бы тебе ответить.
— Я это понимаю, — грустно усмехнулся юноша. — Не ты первый, не ты последний, кто наставляет на меня оружие, кто-то из вас и в самом деле его когда-нибудь нажмет. Майк недовольно покачал головой.
— Хорошо, пока я еще не стал стрелять, все-таки ответь, кто ты?
— Я же сказал, что не знаю, — пожал плечами юноша. — Раньше знал, а теперь нет.
— Ладно, пусть будет так, — сказал Майк. — Скажи тогда, кем ты был раньше, когда ты это знал?
— Перед войной я был студентом большого дорогого университета, — ответил юноша. — Передо мной открывались блестящие перспективы поехать на стажировку в Англию, а потом я должен был поступить на работу в большую фирму и смог бы зарабатывать кучу денег. Только это все исчезло, рассыпалось и сгорело, как и вся моя прежняя жизнь. А кто я теперь, я действительно уже не знаю…
— Как тебя зовут? — спросил Майк. — Это-то ты хоть помнишь?
Он сел на один из ящиков и осмотрел стоящую на нем еду; несколько банок консервов, сухари и бутылку водки. Он подумал о том, что еда вероятнее всего очень радиоактивна и взята из какого-то разрушенного близлежащего магазина.
— Да, имя у меня тоже раньше было, — сказал юноша. — Звали меня Виктор, чаще Вик.
— Хорошо, Вик, — улыбнулся Майк. — Меня зовут Михаилом, а звали всегда Майком.
— Что ж будем считать, что мы знакомы, — сказал Вик. — Выпьем для лучшего понимания? Или ты все-таки будешь в меня стрелять?
— Насчет
— Вот и хорошо, — сказал Вик и вытащил из кармана куртки ещё один пластмассовый стаканчик. Он разлил водку, и они выпили. Вик вздохнул и стал внимательно рассматривать Майка.
— И что ты хочешь во мне увидеть? — спросил тот хмуро.
— Да так, — грустно улыбнулся Вик. — Просто захотел понять, кто ты… Откуда пришел и куда идешь?
— Мог бы, и спросить, — пожал плечами Майк. — Я бы ответил.
— Считай, что уже спросил, — сказал Вик.
— Я отвечу после того, как ты услышу от тебя ответ на тот же вопрос, — сказал Майк. — Автомат по-прежнему у меня в руках.
— Что ж, если тебя это интересует, я отвечу, — грустно улыбнулся Вик. — Я никуда не шел, я здесь жил и ждал.
— И чего же ты ждал? — спросил Майк с презрительным любопытством. — Смерти или чуда?
— Ждал не что-то, а кого-то, возможно, тебя, — сказал Вик. — Было у меня предчувствие, что кто-то придет и уведет меня из этой дыры к людям. Остались же где-то ещё люди, или все давно умерли?
— Остались, — ответил Майк, задумчиво вглядываясь в пищу. Потом он решил, что от этой пищи он не умрет, и стал, не спеша, есть. — Только далеко отсюда. А здесь я не видел никого, кроме таких же, как ты нелюдей, роющихся в развалинах.
— Что ж, это правда, — вздохнул Вик. — Людьми нас давно никто не называет. Я бы давно ушел отсюда, да и все остальные наверно тоже, только я не знаю, куда мне идти. Дома моего нет, как и университета, да, наверно, и моего города тоже. Идти просто так, чтобы куда-то идти, смысла нет. Да, и один я никуда не дойду. Убьют меня.
— Вот-вот, — презрительно усмехнулся Майк. — Я и говорю нелюди. Забились по норам, и ждете смерти, даже не пытаясь, что-то сделать для того, чтобы выжить.
— Возможно, ты имеешь право так думать, — сказал Вик. — У тебя автомат, камуфляж, у тебя есть какая-то цель, а возможно и дом. А у меня нет ничего, и идти мне некуда…
— Ладно, не обижайся, — сказал Майк. — Давай ещё выпьем. Если ты не возражаешь, я заночую в твоей норе. Темнеет сейчас рано.
— Выпьем, — сказал Вик, разливая водку по стаканчикам. — Да с тех пор, как солнце спрятали эти серые радиоактивные тучи, то день, едва начавшись, уже кончается. Я не возражаю, можешь ночевать, если, конечно, не боишься крыс, в последнее время их много развелось.
— Крыс я не боюсь, — сказал Майк, выпивая свой стакан. — Я опасаюсь только людей, которые похожи на крыс, но я таких убиваю.
— Ясно, — сказал Вик. — Значит, и меня убьешь?
— Насчет тебя, я уже сказал, что ещё не решил, — ответил Майк, расстилая на ящиках свое изрядно потрепанное одеяло, которое он достал из рюкзака, — Странный ты какой-то, может, и не буду тебя убивать, если ты сам не попытаешься меня убить, когда я буду спать. Правда, убить меня во сне, не простое дело, я чутко сплю.