Спаситель
Шрифт:
Боги… боги не заставляют людей творить зло или добро.
Но могут подтолкнуть к нужному пути.
— И взрослея, общество меньше нуждалось в незримых надсмотрщиках…
И это неверно.
Надсмотрщики? Задача надсмотрщиков следить за рабами. Понуждать тех к работе. Выискивать ленивых и небрежных. Поддерживать порядок и не допускать бунтов. Боги же…
— Спорить с тобой бесполезно, тем паче, что в мире нынешнем вашем не все логично и объяснимо. Возможно, конечно, в процессе адаптации моя личность достраивает модули,
Верховный поглядел на небо.
Прозрачное какое… и звезды не падали давно. Это хорошо… весьма…
— … или таким образом мои логические цепочки не способны обработать иррациональную информацию внешнего мира…
Боги есть ли, нет ли… ждать, что они сойдут с небес бессмысленно.
А вот что Верховный сделает…
Что-то да сделает.
И отзываясь на эту простую мысль, пирамида загудела. Звук этот исходил изнутри нее, но как-то так, что показалось, будто гудят камни, от основания до вершины. Звук проникал в тело, сквозь тело. И Акти с криком вскочил на ноги, но тут же согнулся, устыдясь своей слабости.
— Простите…
— Тебе больно? — спросил Верховный, ибо звук вызывал неприятное чувство. Казалось, что вот-вот само тело распадется на части.
— Нет, господин… я испугался. Я труслив.
— Все люди чего-то да боятся, — Верховный поднялся. — Если хочешь, можешь спуститься. Туда, к людям.
Искушение было велико. Но Акти поджал губы и покачал головой.
— Простите, господин, что моя слабость оказалась… столь велика. Позвольте мне остаться.
— Сильный мальчик, — Маска произнесла это с одобрением. — Не стоит пугаться, это просто эхо.
— Чего?
— Реактор переходит в активный режим, запускаются турбины, да и ряд других механизмов, которые и создают вибрацию. Еще немного. Сейчас…
К гулу добавилось шипение, будто очнулись разом сотни змей. И уже Верховному пришлось сделать над собой усилие, чтобы не убежать с криком.
Механизмы. Это лишь очередные механизмы.
Из храма выбежали люди. Стало быть, гул слышен и там…
— Идет замена воздуха. Система несколько раз прогонит его через фильтры для избавления от вредных примесей. Плюс должна пройти санация.
Смысл слова не был понятен, но Верховный кивнул.
Люди…
Надо как-то успокоить.
— Речь скажи, — предложила Маска.
— Не услышат.
— Кое-что уже может быть использовано… погоди…
Камни засияли и свет их был таков, что Верховный зажмурился.
— Это малые контуры… сейчас глаза привыкнут. Усиление речи я тоже поставил.
Зачем Древним было наделять старые камни сиянием?
— Побочный эффект. Система выводит из стазиса контуры поглощения энергии, а посколькую её сейчас снаружи много, вот камни и реагируют. Это порода особой плотности. Разработка… увы, не могу сказать, чья. Информация
Люди останавливались пред сияющей пирамидой.
И смотрели.
На нее.
На Верховного… вот кто-то, возможно, что жрец, первым опустился на колени. И за ним последовал второй, третий… люди простирались ниц.
— Говори уже, — подтолкнула маска.
Что сказать?
Что-то надо…
— Небеса… — произнес Верховный, и голос его многократно усиленный, заставил пирамиду вновь содрогнуться. Или же содрогнулась она сама? Скорее всего… — Боги смотрели на детей своих, забывших, кто они есть… и преисполнялись печали, ибо знали неизбежность великой беды…
— Ты скажи что-нибудь пооптимистичней. Про беду они уже и сами поняли.
Вот же…
Верховный не любил, когда ему советовали так, под руку.
— Однако в бесконечной милости своей, в любви к детям своим, дали они надежду…
А ведь на колени встали не все.
Вот та маленькая фигурка, застывшая на плече гиганта — Императрица. По правую руку её стоит Ксочитл. Как она вовсе допустила раба к своей драгоценной дочери? По левую… да, женщина. И взгляд её жадный устремлен к пирамиде.
Или…
Верховному?
— Она сумела тебя задеть, — отметила Маска, а Верховный не стал возражать. — Но это не важно… ты не молчи…
— Если сердца наши будут полны любви. Если вера в них будет крепка. Если хватит сил… — Верховный запнулся, все же речи он предпочитал говорить заготовленные заранее. — То ответят небеса на молитвы. И покроются они щитом волшебным в руке богов. И отразит сей щит пламя и звезды…
Пирамида под ногами дрогнула и так, что Верховный едва устоял. А вот Акти упал, впрочем, сразу вскочил на четвереньки и прижался к ногам.
Часть светящихся каменных плит развинулась, открывая… колодец?
— Это шахта лифта, — подсказала Маска. — Спуска. Становись.
— Может, лучше по лестнице?
Дыра эта, которая тоже светилась, что, однако, лишь позволяло сполна оценить глубину её, не внушала доверия. Вот нисколько.
— Лестниц нет. Погоди.
Сияние чуть поблекло. И Верховный увидел нечто… полупрозрачное.
Стекло?
— Силовая подушка. Она удержит тебя. И не бойся, падение не грозит.
Не бояться не получалось.
— Сейчас, — Верховный вновь повернулся к людям, которые ждали в благоговении. Надежда? Он даст им надежду. И сам почти готов поверить, что все получится. — Ныне… я спущусь в глубины сей пирамиды, возведенной на заре времен теми, кто сотворил землю и все-то вокруг…
— Это чересчур уж лестно, — проворчала Маска.
— И буду молиться там о снисхождении. Вы же… ждите. Возвращайтесь в храм, там нет опасности.
— … и ведите себя хорошо.
— И молитесь со мной. Будьте добры друг к другу. Помогайте. Пусть сильный не обидит слабого. Пусть слабый поддержит такого же.