Спаситель
Шрифт:
Сердце осталось в руке.
Верховный оглянулся в поисках блюда или чаши, но затем вспомнил, где находится. А потому, когда к сердцу потянулись смуглые руки, просто молча отдал его.
И поклонился.
Да будет…
Императрица взяла сердце, и тот вздрогнуло на её ладонях. Застучало, выплевывая черную кровь, которая потекла сквозь пальцы, чтобы упасть в черную же землю.
Взгляд девочки был задумчив.
А уж то, что она запихнуло сердце обратно в рану, почти и не удивило. Палец скользнул, смыкая
Сделал вдох.
И… не выдохнул. Лицо его исказила мука. Губы изогнулись, а из горла донесся рык.
— Нельзя! — маг хотел подойти, но копье преградило ему путь. — Он же… он уже не живой! Он был не живым…
— И не станет ни живых, ни мертвых, — произнес кто-то из воинов. — Небеса изольются огнем. А мир очистится от всякое скверны. И лишь праведные духом сохранят свои жизни…
— Всегда так, — Маска заговорила глухо и раздраженно. — Одна из наиболее устойчивых идей… лишь праведные спасутся. И если желаешь спасения, нужно стать праведным.
Довольно логично.
Верховный вслух ничего не произнес, но лишь смотрел, как меняется лежащий человек. Тело смыкало раны, но они оставались на поверхности его уродливыми шрамами, напоминавшими прилипших к коже червей. Искореженная рука дотянулась до внутренностей, запихав их в живот.
Смотреть на это было жутко.
— Пожалуй, соглашусь… напрочь противоестественный процесс. Это создание… не думаю, что к нему применим термин «человек», — Маска наблюдала за происходящим с интересом. — Но оно и не идентично тем, что встретились нам раньше. Ты видел подобное прежде?
— Не только видел, — Верховный потер грудь. Сердце вдруг заныло, напоминая, что и оно некогда принадлежало другому человеку. — Сила Дарительницы жизни велика…
— И необъяснима…
К счастью, Маску никто не слышал.
Меж тем человек поерзал, вытянул руки, и переломанные кости встали на место. Плоть просела, облепляя их серой паутиной.
Он же…
— Лич… мертвец, обладавший при жизни даром, восставший… — бормотание мага было слышно всем. — Проклятый… и сильный. Если он поднимется, я не справлюсь. Я не воин… я никак не воин… это неразумно.
Мертвец перевернулся на живот.
И поднялся.
Глаза его ввалившиеся стали черны. Лицо его еще сохраняло некоторое свойство с человеческим, однако весьма скоро оно изменится.
Верховный видел.
Как и видел нить, что связала мертвеца с той, кто вернул его к жизни. И мертвец это чувствовал. Он сделал шаг. И воины потянулись к мечам. Впрочем, Верховный подозревал, что против мертвеца они будут бесполезны.
Но он остановился.
И упал на колени, а в следующее мгновенье вовсе распростерся ниц пред той, что вернула ему жизнь.
— Встань, — сказала Императрица. И повернувшись к Ицтли, добавила. — Ты говорил, что у нас нет войска. И что идти будет
Мертвец лежал.
— А ход интересный… — Маска произнесла это задумчиво. — Как интересно и то, что вряд ли девочка додумалась до этого сама…
Лицо Ксочитл выражало лишь гордость.
И радость.
— Он не обманет. Не предаст…
— Он мертв, — с некоторым сомнением произнес Ицтли. — И… вам он верен. Но не случится ли так, что он… будет опасен для людей?
— Для тех, кто покорен моей воле, — нет, — Императрица ответила это с абсолютной убежденностью. — Встань… как тебя зовут?
— То… имя принадлежало… другому человеку. Тому, кто был слишком слаб, чтобы защитить… свой дом и семью, — мертвец поднялся. Он говорил с трудом и продолжал меняться. — Дайте мне иное имя, госпожа…
— Чимолли, — после небольшой паузы произнесла Императрица. — Щит. Ты станешь моим щитом. И да подчиняться мертвые силе твоей!
Нервный детский голос все же сорвался. И получилось вовсе не так торжественно, как должно бы… но кто станет обращать внимания на подобные мелочи?
— Это все одно опасно… — произнес маг шепотом. — Очень и очень опасно… разумная нежить…
— Нам пора в путь, — Ицтли точно знал, как разрешить сомнения. — Дорога… только лошади для него нет, госпожа… точнее лошади его не примут.
— Не стоит, — мертвец отвесил поклон. — Я найду себе лошадь…
— И все-таки мертвое должно оставаться мертвым. Я сейчас не могу с уверенностью сказать, что это создание мертво… — Маска не унималась. — Все они мертвы. Но продолжают двигаться. Говорить…
— Говорит лишь один.
Повелитель мертвых.
Тот, кто хранит путь в темнейшее из царств, туда, где ждут своего часа тени чудовищ и души преступников. Туда, откуда начнут они путь свой, чтобы пожрать мир и вступить в сражение с душами героев, пытаясь вновь определить судьбу Вселенной.
Так Верховного учили.
Нынешний Повелитель мертвых ничем не походил на бога. Тот, кого Верховный одаривал сердцами и иными жертвами, остался где-то на вершине пирамиды средь прочих богов. Он, вырезанный из камня, некогда восхищал и ужасал, но за многие годы поблек, лишившись позолоты, превратившись в одного из истуканов.
Этот…
Он и вправду нашел лошадь.
Мертвую.
Её пронзило копье, обломок которого торчал из дыры в боку. И хозяин ли, кто-то иной, но лошадь добили, освободили от сбруи, и теперь на спине коня лежало старое одеяло.
Конь был хорош.
Вороной масти, с подпалинами, он казался живым. Если не присматриваться. Не обращать внимания на мутные глаза. На то, что конь не дышит. Что грива его непостижимым образом свалялась, а шерсть местами потускнела. Но… это же мелочи.