Спаситель
Шрифт:
Винченцо создал огненный шар, который коснулся стены и впитался в нее. Раздался нежный звон, сменившийся хрустом. И черная капля просочилась на эту сторону.
Шаг.
И слева, и справа вырастают другие стены, но тоже прозрачные.
Миара здесь. И Винченцо касается её плеча.
— Ждем, — её голос чуть вздрагивает. И ей тоже страшно. А тьма медленно пробирается внутрь. Слева. И справа. Она не спешит, точно зная, что деваться-то им некуда. Она продавливает, пробивает себе путь, сочится капля за каплей.
— Он осторожен. Он… возможно, он использует чужие когнитивные способности для расчета стратегии… хотя… это требует проявления разумности.
— Много говоришь, — Миара не соизволила обернуться.
— Ваши методы противоречат паттернам самосохранения. И здравому смыслу.
— Зато работают. Смотри…
Слева стена почти потемнела. Тварь, чем бы она ни была, пробиралась внутрь. Пока еще она сохраняла осторожность, но с каждым мгновеньем смелела. И уже ощупывала, пробовала на прочность стену. Впрочем, пока ей было куда двигаться.
Справа — то же… а вот перед барьером тьмы стало меньше. Она, разделяясь надвое, на пробои, оставляла центр серым, пустым.
— Еще немного ждем… и вперед.
— Мой долг предупредить, что данные действия могут вызвать заражение и деструктуризацию вашей личности, — впрочем, на сей раз уверенности в голосе Цаи не было.
— Авось еще и не сожрут, — Миара встряхнула руками.
— Погоди, — Винченцо выступил вперед. — Дай я. Нежить огня обычно боится… а потом ты следом. Или поддержишь. Цаи… постарайся не лезть под руку.
Эта стена рассыпалась не от удара — хватило прикосновения.
В лицо пахнуло сыростью.
Гнилью.
Цифровой паразит? Да как бы не так. Обыкновенная нежить. Только здоровая. И Винченцо с огромным облегчением выпустил огненную стену.
И пламя, перешагнув черту, вдруг поднялось до самых небес. А потом и по ним разлилось, выжигая остатки серости и черноты. Сзади на плечи легли руки Миары.
— Давай, братец…
И шепот её подстегнул, заставляя выплескивать силу, волна за волной, выжигая и себя, и тварь. Она же завизжала. Сразу на тысячи голосов. И в пламени очистительном одна за другой поднялись призрачные фигуры людей, чтобы тут же исчезнуть. Вой заставил окружающий мир вибрировать…
— Не знаю, как вы это делаете и чем я могу помочь… — голос Цаи пробивался сквозь шум. — Но продолжайте…
Как будто у Винченцо был выбор.
Он заставлял огонь двинуться вперед. И сам шагнул следом, на выжженную ли землю, на чистый ли лист несотворенного мира.
Вперед.
Шаг.
И еще шаг. И Миара за ним, не отрывая рук. С ней — Цаи, который тоже ощущался. Силы… уходили. И его, и Миары. А пламя двигалось… и Винченцо не хватит на то, чтобы вычистить все. Но сколько сможет… он не знал, сколько сделал шагов.
Много.
Или мало…
И вокруг.
И просто…
— Вин, ты… выдохни.
Выдохнет.
И вдохнет. И снова ударит, толкнет свою же стену, заставив подвинуться еще немного.
— Полная… реструктуризация без потери исходных свойств пространства…
Понять бы что это…
Или не надо.
Шаг.
И снова. И все-таки силы уходят, причем не только его. Винченцо попытался стряхнуть с плеча руку Миары.
— Не дури, братец.
— Ты… выберешься.
— И ты выберешься. Или… не знаю, что с тобой сделаю. И вообще… можно чуть убавить… наверное. А то не видно ни хрена.
Пламя само отползало. Стена распалась на отдельные костры, и те горели, уже не требуя подпитки силой. Винченцо вдохнул. И выдохнул. Согнулся, пропуская привычную уже судорогу, которая частенько случалась с ним прежде после перегрузки.
Отдышался.
— Ты как? — Миара склонилась рядом.
— Ж-живой… пока… ты видишь, куда идти?
— Мне кажется, это очевидно, — ответил почему-то Цаи, указывая куда-то вперед. И Винченцо, задрав голову, убедился, что и вправду очевидно.
Где-то впереди в небеса поднимался столп то ли света, то ли огня. И расползаясь по этим самым небесам, проливался наземь.
— Кажется, не так и страшен этот ваш вирус, — произнесла Миара. А потом добавила. — Вот никогда детей не любила.
— Отчего же? — поинтересовался Цаи, чем заработал мрачный взгляд:
— Ни на минуту без присмотра оставить нельзя…
Глава 37
Миха
Как дожно выглядеть сердце бога?
Говоря по правде, Миха представлял себе буквально. Сердце. Может, большое. Может, все вокруг себя сияющее и источающее благодать. Хотя относительно последней были у него сомнения, все же местные боги как-то слабо с благодатью ассоциировались.
Главное, он не ожидал такого.
Пирамида.
Ступени из грубого камня. Площадка пять на пять метров. И то ли алтарь, то ли саркофаг, над которым парит девушка.
Натуральная.
— Ни хрена себе пятый элемент, — не удержался Миха.
Похожа.
Тоже рыжая. Правда, не голая, затянута в черный комбез, облегающий тело весьма плотно. Лежит ровненько. Носки вытянулись в одну сторону, макушка — в другую. Руки сложены на животе. И сама в отключке. Миха точно не знал, но подозревал, ибо на их появление в ином разе девица должна была бы отреагировать.
— Это и есть сердце бога? — Джер остановился на последней ступени. — Или оно в ней?
— Не знаю, — Ица впервые выглядела растерянной.