Спаситель
Шрифт:
– Был им когда–то, – пробормотал Мёрдер, дематериализуясь. – Я был им.
Слова повисли в воздухе, подобно призраку.
Скрестив руки на груди, Хекс не знала, верно ли она поступает... и не стоит ли ей вмешаться. Когда Джон не повернулся к ней, не почувствовал ее, она достала телефон и набрала СМС.
Когда пришло сообщение о доставке, Джон не потянулся за своим телефоном. Может, он поставил его на беззвучный. Может, вообще оставил дома.
Наверное, он просто хотел побыть один.
В итоге Хекс убрала телефон и закрыла глаза. Она не сразу смогла дематериализоваться.
Джон знал,
Иного судьба не допустит.
По крайней мере... так она сказала себе
Глава 35
Вскоре Мёрдер дематериализовался из парка, появляясь у основания сорокаэтажного небоскреба со стеклянным вестибюлем, размером с маленькое государство, и вывеской с названием банка, горевшей яркими буквами над вращающимися дверьми. Внутри за гранитным столом сидел сторож, хотя было очевидно, что здание закрыто на ночь.
Эта высотка была незнакома ему. Как и название банка.
Как и многое в центре города.
Мёрдер выбрал направление наугад, и пошел по расчищенной пешеходной дорожке, оглядываясь по сторонам, посматривая на ночное небо над высотками с массивом окон. Здесь появилось так много новых зданий, новых заведений. «Старбакс». «Баранки Брюггера». «Макаронная фабрика» [62] .
Двадцать лет назад все было иначе.
И на своем пути он представлял, как выглядят улицы в дневное время, как бегут по ним женщины и мужчины в костюмах, спешащие по своим делам и побросавшие машины в гаражах, которые сейчас выросли в два три раза по сравнению с его воспоминаниями.
62
Популярные кофейни и рестораны.
Что не изменилось? В холодную ночь, вроде этой, на улице ни души. Да, время от времени мимо проедет внедорожник. Седан. Спецтехника колдвелловского муниципалитета. Но больше – никого.
И хотя он был один, Мёрдер понимал, как много людей жило в этих высоких строениях, в этих коробках, возложенных друг на друга. Неисчислимая орда, особенно если подумать, что подобные городские центры протянулись по всей стране. Всему миру.
Он вспомнил Джона, стоящего в чистом поле.
Он сам прошел через подобное одиночество два десятилетия назад.
Но в последние сутки он узнал, что может быть иначе. Черт, Сара должна остаться в их мире. Ради всего святого, у них и так полно людей... по крайней мере, в комплексе Братства.
Она же может остаться, если захочет.
И на этой ноте... ему удастся уговорить ее? Она сказала, что ее никто не ждет. Если это так, то к кому ей возвращаться..?
Дерьмо. Он подумал об этом и сразу почувствовал себя заносчивым гадом. Словно он мог предложить ей шикарную жизнь в Южной Каролине? В гостинице? Она же ученый... Сидеть на чердаке дома Элиу Рэтбуна и созерцать его рожу – не предел ее мечтаний...
Мёрдер застыл и повернул голов налево. Сделал большой вдох, наполняя полные легкие воздухом.
Его тело повернулось, ведомое инстинктами, и он снова принюхался к холодному воздуху. Вдруг ему померещилось.
Когда
Но не для того, чтобы избежать аварии. Нет, его ноги сами перешли на бег, устремляя тело вдоль по переулку, за добычей. И тошнотворный сладкий запах был больше, чем путеводной звездой. От него загустевала кровь, он подстегивал его агрессию, бодрил мозг.
Враг близко. Член Общества Лессенинг... совсем близко.
На задворках сознания мелькнула мысль, что он давно не сражался. Никому неизвестно, что он один на улицах, и у него не было телефона, чтобы попросить поддержки.
Черт, даже будь у него мобильный, он все равно не знал, куда звонить.
Все это не имело значения.
Как и все члены Братства Черного Кинжала, он был частью генетической программы Девы Летописецы, изначально зачатый с единственной целью – охотиться и убивать, являясь орудием смерти для тех, кто нес угрозу расе.
И насколько бы он не заржавел за годы без практики, невозможно противиться зову своего предназначения.
Даже если это убьет его.
Далеко от переулков центральной части Колдвелла, в гуще частных особняков, Тро открыл дверь своей спальни и высунулся в коридор. Посмотрев по сторонам, он тихо вышел из комнаты и запер дверь на старомодный медный ключ.
Направляясь к первому этажу, он прижимал Книгу к груди как пуленепробиваемый щит... убеждая себя, что его заела паранойя.
Потом он остановился и посмотрел через плечо.
Позади него в коридоре ничего не было... кроме пристенных столиков с цветочными композициями. Парчовых штор, что закрывали окна. Портретов, висевших между дверьми в комнаты.
Возобновляя свой путь, Тро посчитал это насмешкой судьбы – что он жалел сейчас, что остался в одиночестве, после того, как он приказал убить всех додженов, работавших в поместье.
Он снова остановился. Еще раз осмотрел коридор.
Пусто.
Парадная лестница особняка была извилистой, так, чтобы женщины могли эффектно спускаться в бальных платьях на официальный ужин. Но сегодня никаких платьев. И официального ужина. И в отличие от шеллан и дочерей, стремившихся к всеобщему вниманию, он прижимался к стене, решая, что лучше – идти крадучись по этой лестнице или выбрать заднюю, для персонала. Но он решил, что последнее вариант наименее удачный, слишком узкая она была для открытого конфликта.
Он спрятал пистолет в складках смокинг, который он надел к классической рубашке и слаксам.
Наконец ступив домашними тапочками на черно–белый мрамор, Тро оглянулся по сторонам. Прислушался. И еще... внимательнее. Казалось, ему ничто не угрожало: был слышен шум системы вентиляции, гонявшей по трубам теплый воздух, скрип в стенах, сообщавший, что январский мороз добрался до каркаса особняка.
Текла вода.
В кухне.
Обхватив пистолет в кармане, Тро пересек официальную столовую. В дальнем углу была откидная дверь для персонала, через которую они выносили блюда и напитки, и Тро шел так, чтобы его не было видно через небольшое окно, расположенное на уровне глаз.