Спаситель Короны
Шрифт:
И «резерв-победитель Сварог» направился к пилоту. А тот, выбравшись из кресла, уже открутил дрожащими пальцами панель под приборной доской, уже освободил от предохраняющих скоб выкрашенный красным рычаг и теперь обеими руками держался за круглый набалдашник, с ужасом наблюдая за приближением «полковника».
– Что происходит? – испуганно закричал пилот.
– Они оказались предателями, – «резерв-победитель» шел к кабине, держа в руке окровавленный стилет. – Перебежчиками. Они задали тебе курс на вражеский тыл. Теперь все хорошо. Мы летим на базу.
–
Пилоту было страшно, запредельно страшно. «Резерв-победитель» шага не сбавлял. И стилет не прятал.
– С-своло-очь… – захныкал пилот. Он отнял одну руку от рукояти, рукавом вытер нос… а другой, зажмурившись изо всех сил, завыв, рванул рубильник.
В хвосте что-то протяжно затрещало с тошнотворным звуком, аэропил резко клюнул носом, кабина вдруг наполнилась сизым дымом. «Резерв-победитель» на ногах не устоял, полетел вперед, влепился плечом в выступ переборки. Предплечье пронзила ледяная игла боли…
И это было последним, что он почувствовал.
ГЛАВА 7
ПРОЕКТ «БУРЕНОСЕЦ»
На этот раз чернота-пустота лишь мелькнула кошмарной тенью перед глазами и сгинула.
Реальность же была такова.
Было страшно, хоть он и старался не подавать вида. Он что-то шептал, плавно поднимая руки от бедер вперед и вверх. Сварог не слышал, что там шепчет… напарник, будем так его называть, зато слышал его мысли. Вернее, отголоски мыслей.
Перед внутренним взором Сварога проносились обрывки мыслеобразов. Какие-то черные вихри, разбитое молнией, обугленное дерево, человек с развевающейся белой бородой, испуганное женское лицо. И доносились отзвуки слов, но ни одно из этих слов он не расслышал явственно – может быть, из-за того, что они были на незнакомом языке.
Хозяин тела поднял руки над головой, задрал голову вверх, соединил, касаясь одними подушечками, растопыренные пальцы двух рук. Потом, выкрикнув непонятное слово, он резко бросил руки вниз, словно стряхивая с кистей воду.
Унеслась вдаль ослепительная фиолетовая молния, и сумерки поблекли, стало светлее. Ага, оказывается, сейчас сумерки.
Хозяин тела тяжело выдохнул и глубоко согнулся в поясе, словно его скрючил ревматический приступ. Постоял так, и в этот момент его голова была совершенно свободна от мыслей, чувств, смутных образов – от всего. Сварог каким-то непостижимым образом отчетливо это чувствовал.
«Колдун? – подумал Сварог. – Очень на то похоже. Интересно, я действительно видел его мысли, или мне померещилось?»
Обладатель тела выпрямился, повернулся, сделал шаг, наклонился, поднял с земли тяжеленный черный тубус, повесил на плечо. Оглянулся вокруг… Пейзаж, куда ни посмотри, расстилался преунылый. А может, таковым его делал дождь, который хлестал прямо-таки как ненормальный.
Хозяин тела стоял на краю огромного черного поля. Вдали виднелось странное сооружение – группа полукруглых башен, соединенных трубами-переходами. Все обгорелое, изрытое снарядами. Прямо за строением начинались стройные леса ветряков. Впрочем, былая стройность их рядов была изрядно подпорчена войной: часть стояков повалена, часть покорежена – иные согнуты, скручены в штопоры неведомой силой, у других оторваны или превращены в лохмотья лопасти.
И везде виднелись взбугорья и холмики, которые не могли быть ничем иным, кроме как человеческими телами. Мертвыми телами. А в глубинах поля стоял, сильно накренившись, неведомым образом занесенный сюда электромобиль, который – Сварог это преотлично знал – может передвигаться только по ровной дороге.
Колдун повернулся, быстро пошел по хлюпающей земле к тянущемуся на многие километры перелеску. Перепрыгнул ров, в котором вповалку валялись трупы. Таковы реалии: трупы не успевают вовремя убирать и хоронить. Обычная картина для любой войны, которую обычно не показывают в фильмах. «Хорошо, что дождь, – подумал Сварог, – стояла бы жара, воняло бы на десятки метров окрест. И мухи…»
Хозяин тела вдруг споткнулся и замер, наклонившись вперед. Потом поднял руки и схватился за голову. «Не может быть! – догадался Сварог. – Так это ж он меня услышал!»
Что с этим всем делать, Сварог пока не понимал.
Но маг быстро справился с потрясением и пошел дальше, правда, не столь быстро, как прежде; его заметно пошатывало. Похоже, старик очень спешил и не позволял себе тратить время на самокопание, выяснение, что творится с головой. Тубус оттягивал плечо.
Миновав перелесок, он вышел на дорогу. Простую грунтовку, не слишком-то и разбитую. Дождь прекратился, в воздухе осталась висеть противная мокрая взвесь.
– Дол-Мах! Сюда! Сюда! Дол-Мах! Сюда!
Из придорожных кустов выскочил человек, закутанный в длинный, до пят, черный плащ из непромокаемой ткани.
– Ну наконец-то! – облегченно тараторил он. – Наконец-то… Очень тяжело. Пойдемте скорее!
Человек сделал под плащом движение рукой – получилось как крылом взмахнул. И повел мага за собой.
– «Буреносец» здесь! – частил он, то и дело оглядываясь. – Мы просчитались, они готовят прорыв на нашем участке. А… мага третьей ступени не нашлось?
– Не нашлось, – отрывисто сказал маг. – Ош-Гнеси погиб. Исви-Больг держит Сухой канал. Других на нашем участке фронта нет.
Человек в плаще раздвинул кусты – за ними обнаружился спуск (вырезанные в земле ступени, на которые были положены доски) в довольно-таки глубокий окоп. Они спустились вниз, двинулись налево, следуя всем изгибам траншеи, скрывающей их с головой.
– Вы справитесь, Дол-Мах? – в очередной раз оглянулся человек в плаще.
– Я здесь, чтобы справиться, – ответил маг и отдал тубус провожатому.