Спасибо за дочь
Шрифт:
Только как это сделать? Ума не приложу. У меня даже номера телефона Истомина не осталось. Так бы просто написала СМС-ку.
Дверь позади меня распахнулась, и в помещение женской уборной впорхнула Мила, наш администратор.
– Эльвира, вот ты где! – звонко пропела она, вся раскрасневшаяся, обмахиваясь ладошкой. – Там тебя на кухне потеряли. Все нормально?
– Да, – натянуто улыбнулась я, всё еще пытаясь прийти в себя после того, что только что узнала. – Уже возвращаюсь, спасибо.
– Да там снова в зале тот красавчик, помнишь, который еще как-то к стейкам твоим придирался? Мне кажется, я ему понравилась! Сейчас снова официантку просил меня позвать, расспрашивал обо всякой ерунде, но мне кажется, просто искал повод пофлиртовать!
Почувствовала, как по телу прокатился неприятный жар.
Отчаянно хотелось думать, что ошибаюсь. Но до того злополучного дня, когда Истомин появился в нашем ресторане, ни один гость ещё не жаловался на мои стейки.
Глава 3
Прикусила до боли кончик ногтя на большом пальце, меряя шагами пространство кухни. Судорожно пытаясь сообразить, что Арс здесь мог забыть.
Месяц спустя.
Неужели и правда решил, что не полностью пометил территорию и нужно покрыть ещё одну кобылу?
Ринулась обратно в уборную. Женская гордость не позволяла появиться перед Истоминым взлохмаченной и с блестящим, как блин, намазанный сливочным маслом, лицом.
Рассматривала себя, вцепившись руками в раковину. Подула на выбившуюся из белой шапочки чёлку. Стянула головной убор, ощущая себя идиоткой.
Я беременна от мудака. Это стоит признать. К чему пытаться казаться ему привлекательной, когда дело уже сделано, – мы не только покувыркались в постели. Его сперматозоид достиг цели.
И как бы мне ни хотелось верить в обратное, но Арсений пришёл сюда не ради меня.
Ради вкусной еды. Ради привлекательной хостес или управляющей.
Стыдно признать, но я ведь искала его в сети. Просто не смогла удержаться от соблазна чуть заглянуть воровато за закрытую дверь сквозь замочную скважину.
На его страничке обнаружилось одно фото. Какой-то пейзаж. Локация не говорила ровным счётом ничего. А вот фотографии, на которых его отметили другие пользователи, говорили о многом. Девушки. Куча разных девиц. Гламурные и очень красивые. Одна лучше другой. Правда, различить их было сложно. Будто их сотворил не бог, а пластический хирург – по одним меркам.
Брызнула в лицо холодной водой и покинула уборную.
Воздуха чертовски не хватало. Видеть Истомина не хотелось. Даже ради благой цели рассказать ему, что скоро он станет папочкой.
И вообще, зачем торопиться? Мне ещё восемь месяцев вынашивать ребёнка. Потом пелёнки, подгузники. Подготовительная
Может, когда ребёнку исполнится восемнадцать, наступит подходящий момент?
Господи, что за мысли?
Вышла во внутренний двор ресторана. Прислонилась к холодной стене. Солнце уже светит, но плохо греет. Было зябко, но после множества запахов, царивших в кухне, стало легче.
Нет. Нельзя так. Неправильно. Нужно рассказать ему обо всём. Каким бы он ни был, Истомин вправе знать.
Вдохнула, выдохнула. Вернулась в тёплое помещение ресторана и выглянула в зал так, чтобы остаться незамеченной.
Господи, всё же я наивная. Похоже, Истомин давно забыл, что выпроводил из своей спальни повара ресторана «В облаках». Пришёл с целой компанией друзей и девиц. Красотки сидели, отряхивая в его сторону свои выжженные локоны, расточая феромоны и раздражая обоняние дорогими духами.
Прислонилась лбом к косяку. И как мне вытянуть его из этого гнезда разврата и окунуть в суровую реальность?
Не знаю, как это произошло. Наверное, Истомин почувствовал мой взгляд. Поэтому, когда наши глаза встретились, я вздрогнула и покраснела.
Некоторое время мужчина смотрел на меня так, будто силился вспомнить, кто это на него пялится. Но потом всё же кивнул, признавая наше знакомство. А это он ещё не знает, что мы учились в одном классе.
Прошептала ему губами: «Подойди», надеясь, что он поймёт, чего я от него хочу. Арс свёл брови, явно с трудом соображая, что я могу от него хотеть.
«Вернуть потерянный сперматозоид», – про себя подумала я.
Поднялся из-за стола, напоминая мне о том, какой он высоченный и фактурный. Проглотила слюну так, будто у меня на него вырабатывается реакция, как у собаки Павлова. Позорно признавать – и не только во рту.
Когда Истомин остановился на расстоянии вытянутой руки, я судорожно пыталась вспомнить, о чём хотела с ним побеседовать.
Так не пойдёт, если мой мозг всегда будет размягчаться в его присутствии, я отупею.
– Привет, – здоровается, заглядывая мне в глаза так, словно в них большими буквами написано моё имя, которое он, очевидно, забыл.
– Эля, Истомин, меня зовут Эльвира, но все зовут меня Элей.
Под всеми я, правда, имела в виду близких. И почему вдруг я его в их число записала?
Улыбается, обнажая белоснежные зубы. Расслабленно прислоняется плечом к косяку, изучая меня с высоты своего роста.
– Эля, – повторяет моё имя, раскатывая его на языке, как ириску, – как дела, Эля?
Понимаю, что меня начинает дико бесить то, что он на чиле, на расслабоне. А я не знаю, в какой забиться угол.
– Фигово, Истомин, – поджимаю губы, – я беременна.