Спаси
Шрифт:
Я вся дрожала, дрожала от одного его взгляда, мимолетной улыбки или прикосновения. Это не объясняется никак, кроме…
– Да, - тихо ответила я, смотря прямо ему в глаза. Он убрал руки с моих ног, и я поджала их ближе к себе. Адам медленно кивнул, опуская взгляд на свои ноги, затем снова поднимая и смотря на меня.
– Да? – он задал вопрос, словно бы первый раз не расслышал.
– Да, - кивнула я, чуть усмехнувшись.
Он свел брови вместе, словно недоумевая. Затем подал мне руку, вставая. Я, ничего не понимая, взялась за нее, поднимаясь
Он углубил поцелуй, касаясь своим языком моего. Я не знаю, к чему бы это привело, не будь здесь Леры, но, похоже, Адам тоже об этом помнил, поэтому отстранился и посмотрел на меня потемневшими синими озерами:
– Я не буду делиться тобой ни с кем. Запомнишь это, моя милая, ладно?
Я задрожала. Это звучало так по-собственнически, так круто.
– Запомню.
***
Остаток ночи мы провели… разговаривая. Да, разговаривая.
Я рассказала ему почти всю свою подноготную, даже про сломанную коленку в третьем классе.
Адам внимательно слушал, его тонкие пальцы гуляли по моему плечу, спускаясь к предплечью и вновь поднимаясь к ключице. Он смеялся, когда я рассказывала о болтливости мамы, обнимал меня, когда я делилась особо грустными вещами.
Выговорившись, я прилегла на его грудь и спросила:
– А что насчет тебя? Ты уже знаешь обо мне почти все.
– А ты – обо мне. У меня скучная жизнь, милая моя. Я учусь, иногда работаю с отцом. Он крепкий, но мягкий внутри. Я больше по его стопам, нежели матери. Она – та еще стерва.
Я мягко хлопнула его по груди.
– Так нельзя говорить.
Адам хмыкнул, и этот звук приятно отозвался на моей щеке.
– Нет, можно. Мамочка – мужчина в юбке. Несмотря на ее миниатюрность, она сложнее, чем кажется. Как тротил, например.
– Отличное сравнение, - рассмеялась я, обнимая его одной рукой.
– Оно ей идеально подходит, - я не видела его лица, но знала, что Адам улыбается. – Я конечно люблю свою маму, может, несколько иначе, но люблю. Всю мою жизнь она диктовала условия, и сейчас это начинает выходить из-под контроля. Ее не устраивает, и мы все чаще стали ссориться... Не хочу говорить о ней. Ладно?
– Да, ладно, - ответила я, вздохнув. – А что насчет других родственников?
Адам ласково коснулся губами моего лба и проговорил:
– У меня очень много родственников. Но я не общаюсь со всеми ими. Только с дядей, маминым братом. До сих пор не понимаю, как совершенно разные люди могут быть родными братом и сестрой. Он замечательный. Раньше, когда я был младше, мы постоянно проводили вместе время.
–
Адам рассмеялся рокочущим смехом, прижав меня поближе к себе:
– Да, именно. Еще мы ездили на рыбалку по пятницам. Это было так … обычно, но сейчас мне очень не хватает этого. Новый Год мы тоже справляли с ним, и очень долго эта традиция больше не существовала. Но в этом году нам все же удастся собраться вместе…
– Это будет мой первый Новый Год вдали от семьи, - сказала я, когда повисло молчание.
– Я, конечно, хотела бы навестить их после. Но с такими дорогами… Эй, у нас с Лерой будет мини-прием, и я бы очень хотела быть с тобой здесь. Но…
Ладонь Адама легла на мои волосы, прошлась по ним вниз-вверх, прежде чем он сказал:
– Я обещал матери, что буду с ними, но если честно, то задумывался о том, чтобы побыть с тобой вдвоем. Простишь мне мой эгоизм?
– Может быть, - лукаво улыбнулась я. – Но Лера не простит. Я обещала быть здесь, но потом мы можем легко уйти, когда я подпою ее несколькими бокалами шампанского.
Грудной смех Адама теплом разлился по моей щеке, и я крепче обняла его, начиная привыкать к этому. Нежные уютные объятия погружали меня в сон.
– Что ты хочешь на Новый Год? – поинтересовался он у меня, и я перекатилась вбок, чтобы видеть его лицо.
– Хочу?... – я нахмурилась. – Мне ничего не нужно.
– Нет, так не пойдет, - он подложил под голову локоть и посмотрел на меня. – Ты же все равно что-то хочешь, верно? Желание… мечта?..
– Ты будешь моим личным Дедом Морозом? – усмехнулась я.
– Личным Сантой, да, - кивнул Адам, широко улыбнувшись. – Ну так?..
– Я ничего не хочу, - улыбнулась я, погладив рукой его мягкие темные волосы. – Правда.
Он мне не поверил, но кивнул, словно что-то уже придумал. Потянувшись, он легонько коснулся моих губ, и у него зазвонил телефон.
– Черт, - выругался он. Привстав, Адам сбросил звонок.
– Все в порядке? – я подняла брови, сонно моргнув.
– Матушка, - он поиграл желваками, затем сунул телефон обратно в задний карман джинс.
Он лег рядом со мной, обнял одной рукой за талию и стал перебирать мои волосы.
– Они такие красивые, - шепнул Адам, накручивая кудряшку на свой палец. – Как облако. Очень нравятся мне.
– Спасибо, - слегка смущенная, улыбнулась я. Зевнула, прикрывшись ладошкой, и спросила:
– А чего хочешь ты? На Новый Год?
– Тебя. И не только на Новый Год, - лениво улыбнувшись, ответил он. – Странное желание?
– Нет, - румянец коснулся моих щек. – Вполне выполнимое.
Улыбка озарила его лицо, и он просунул руку подо мной, обнимая за плечи и прижимая еще ближе к себе.
– Тогда жду не дождусь этого дня…
Ее ресницы отбрасывали тень на белоснежно-молочные щеки, к которым хотелось прикасаться нежными, как розы, поцелуями.