Спаси меня
Шрифт:
– Фонарь есть? – спросил он.
– Фонарик. Обычный. Даже два.
– Неси.
И скорость у него явно не крейсерская. Получив фонарик, Макар задал еще один вопрос:
– Допустим, ее вырубили, где оставили?
– Да хоть на дороге. В такую погоду, без света, все равно, где бросить.
– На дороге ее нет, я бы заметил, у нее светлое лайковое пальто. И здесь все осмотрел.
– Тогда труп…
– Какой труп?! – озверел Макар. – Я тебе покажу – труп!
– Ну, тело, – снова пожал плечами равнодушный мент. – Тело в камыши бросили. В соседней деревне
– А говоришь, у вас ничего не случается, – упрекнул его Макар. – Тебя как зовут?
– Лёня.
– Идем в камыши, Лёня.
– Там же мокро. И вода ледяная.
Макар вдруг подобрел, ибо на это чудо природы не стоит тратить запал, он же не виноват, что родился дубиной.
– Водочки выпьешь и согреешься. Идем?
– А в какую сторону?
Макар посмотрел направо, посмотрел налево и призадумался. Внезапно он почувствовал потребность идти в сторону дома Гришиной, очевидно, в нем заговорил Дергунов-два, он же сам по себе живет где-то внутри Макара. А что, разве не могло быть так: Алина остановилась, вышла из автомобиля, закрыла его, что немаловажно, и решила поискать Макара?
– Туда, – махнул он, обозначив направление. И поежился. То ли от пронизывающего ветра, то ли представив, что Алину убили.
Подошли вплотную к стене беснующегося под ветром камыша. Два слабеньких пятна скользнули по стеблям. Какие б ни были лучи, а их ветер не развеет, в кромешной темноте это неплохое подспорье. Макар шел впереди, вопреки безумной погоде он взмок от напряжения, утирал пот, катившийся по вискам до подбородка, и таращился до боли в глазах, сосредоточившись на густых зарослях. Никакого проблеска. Неужели Алину надо искать в другом месте? Где?
А коллега дежурно водил лучом, ему чихать на чью-то там жизнь, он бы сейчас с удовольствием нежился в постели или доедал ужин. Но именно он, а не Макар, заметил пятно в зарослях:
– Гляди-ка, что это?
Макар мигом соединил свой луч с его, высматривая, что привлекло внимание коллеги. Есть что-то светлое в нескольких метрах, но человек это или какой-то предмет? Плохо видно. Не раздумывая, Макар отдал фонарик и начал снимать ботинки.
– Полезешь туда?! – обалдел Лёня.
– Полезу.
– Ноги о чакон порежешь.
– Заживут.
– Ты не знаешь, что такое чакон. Под водой уже новые стебли растут, режут как бритвой, а ты не почувствуешь, ледяная вода лучше всякой анестезии. Носки хоть оставь.
Макар не снял носки, закатил штанины и шагнул в холодную жижу, ступни погрузились по щиколотку. Он продвигался медленно, ощупывая дно ногами. Действительно, Макар наступал на острые ростки камыша, которыми было утыкано илистое дно.
– Свети, блин! – крикнул он напарнику.
Тот направил оба фонарика на светлое пятно, а Макар шаг за шагом погружался в ледяную воду. Сначала она доходила до середины икр, потом до коленей, вымокли джинсы. По мере приближения к цели Макар понял, что это Алина: он узнал ее пальто. А когда узнал, то перестал обращать внимание на дно,
Она лежала ничком, стебли камыша не позволили ей уйти под воду. Макара ударило горячей волной – Алина погибла так глупо, и в ее смерти виноват он. Хуже минут у него в жизни еще не было. Но сейчас не время посыпать голову пеплом. Макар взвалил Алину на плечо и понес к берегу. Теплилась малюсенькая надежда: вдруг у нее хватит сил выжить? Тогда надо торопиться. Он почти бежал, хотя преодолеть несколько метров ногами, потерявшими чувствительность, с бесчувственной ношей на плече было очень тяжело.
Уложив Алину на землю, он разорвал на ней блузку и приложил ухо к груди. Нет пульса! И лицо мертвое – чуть приоткрытый рот, жуткая бледность…
– Звони медичке! – гаркнул Макар и снова приложил ухо к груди Алины. – Спроси, как надо оживлять.
– Да никак, – буркнул Лёня, но трубку достал. – Алло, это я. Мы нашли мертвую женщину в речке…
– Она живая! – закричал Макар, услышав один слабенький удар сердца. Может, он глуховат, или ветер слишком воет, потому удары не улавливает ухо. – Дай сюда! – Он вырвал трубку и заговорил торопливо: – Что делать при переохлаждении?.. Откуда я знаю, сколько она пролежала в воде!.. Нет, не час. И полчаса – вряд ли… Температуру? Чем я ее измеряю? И где возьму ванну? Это нереально.
– Слышь… – толкнул его Лёня.
– Отстань! – огрызнулся Макар, потом требовательно заговорил с медичкой: – Бросай все и беги к нам, мы недалеко… Выживет твоя старушка, а здесь молодая женщина умирает…
– Слышь, – настойчивее толкнул его Лёня, Макар повернулся к нему и хотел послать очень далеко, но тот опередил: – Давай ко мне отвезем твою Алину. У меня дома и ванная есть, и градусник. Да и тепло…
Макар подхватил Алину на руки и помчался к машине, Лёня, прихватив его ботинки, едва поспевал за ним. Положив Алину на капот, Макар обшарил ее карманы, нашел ключи.
– За мной поезжай, – крикнул Лёня.
Паника сначала мешала сдвинуть автомобиль с места – глох мотор, Макар зверски чертыхался, но, наконец, поехал, петляя, как пьяный велосипедист.
У Лёни и дом кирпичный, и забор высокий, и генератор электричество гонит – свет в окнах горел не от свечи или керосинной лампы. А у его жены глаза из орбит вылезли, когда она увидела, что по ее коврам идет мужчина в носках и мокрых штанах, закатанных по колено, оставляя грязные следы. Да еще и женщину несет, с которой капает вода. Лёня указал Макару на диван, тот положил туда женщину и… кошмар!.. начал снимать с нее одежду. Жена зашипела мужу:
– Куда! Диван новый. Привел каких-то пьяниц…
– Закрой пасть, – ласково сказал ей Лёня. – Быстро набери ванну.
– Только не горячую, – сообразил Макар, стаскивая с Алины юбку. – Температура должна быть не выше температуры тела… ниже… я так думаю.
– Слышала? – обратился Лёня к жене. – Действуй.
– Чем я вам температуру измерю? – буркнула та, но поплелась в ванную.
– Локтем проверь, – крикнул ей вдогонку Лёня.
Макар раздел Алину догола, поднял на руки: