Спаси меня
Шрифт:
– В таком случае убитая что-то знала о Веронике, – вывел Макар. – И не случайно она выбрала темноту. Но это была ее ошибка. Выбрала ночь, чтоб стать незаметной, значит, кого-то опасалась. Да, она шла к Алине, но ей не дали дойти.
– Вы на самом деле так думаете? – разволновалась Алина. – Она знала Веронику? Может, моя сестра и послала ее ко мне?
Поскольку она вела машину, но при том больше смотрела на Макара, а не на дорогу, а он сконцентрировался на своих мыслях, Дергунов-второй небрежно толкнул его в плечо:
– Ответь ей, а
– Мы можем только предполагать, – задумчиво произнес настоящий Макар. – К сожалению, предположения не всегда совпадают с истиной, поэтому не стоит брать их в расчет. Мы не знаем, кто убитая женщина, почему она очутилась в подворотне, чего хотела. И это узнаем нескоро. Следите за дорогой, прошу вас.
– Но ее же хватятся, – возразила Алина.
– А если она одинока? Хватиться будет некому.
– А Вероника? – не сдавалась оптимистка Алина. – Раз она послала эту женщину ко мне, то…
– То у нее не было иной возможности, – грубо перебил Макар. – Допустим, ваша сестра узнала, что вы приехали. Почему же она сама не пришла к вам?
У Алины не было убедительного ответа, зато Дергунов-второй не закрывал рот, все подмечая:
– Однако она очень быстро переходит из одного состояния в другое. Стоило тебе нахамить, как Алина носик повесила. Имей хоть капельку совести, будь более нежен к такому чудному созданию.
– Значит, не может, – тем временем сказала Алина. – Неужели Вероника там, где вы говорили? Неужели в публичном доме? Мне кажется, хуже места не бывает.
– Повторяю, – проговорил Макар ворчливо. – Это пока одна из версий, на деле все может оказаться совсем не так.
– А есть еще версии? – спросила она.
Макар искал ответ, способный хотя бы на время успокоить Алину. И он бы нашел подходящий вариант, если б не его второе «я», бубнившее сзади и раздражавшее его:
– Нет у него идей, где еще может быть Вероника. И подпольный публичный дом неубедительно звучит, он сам прекрасно это знает. А сказал это вам, Алина, только лишь потому, чтоб вы не считали его бездарностью.
Макар метнул в него испепеляющий взгляд, потом скрестил руки на груди и тоном заядлого спорщика выпалил:
– Версия о подпольном борделе самая убедительная. Есть и вторая – просто рабство. В том и другом случае рабовладельцы подыскивают людей, за которых некому вступиться, забирают у них документы и продают. Но поскольку Вероника красивая девушка, то, скорей всего, ее продали в бордель, для тяжелых работ используют в основном мужчин.
– Господи, что же вы так горячитесь? – сказала Алина. – Я разве спорю с вами?
– Простите, – буркнул Макар, ведь спорил он не с ней.
– Впрочем, у меня тоже нет версий, – подал голос с заднего сиденья Дергунов-второй. – Так что, Макарушка, не мечи искры. А вот убитую женщину есть способ найти.
– Какой? – заинтересовался Макар, так как у него голова на самом деле плохо варила.
– Вы о чем? – подхватила Алина.
– Так,
Макар достал из багажника вещи Алины – два чемодана. Вернулся он раньше нее, упал на сиденье и повернулся к своему двойнику:
– Так что за способ? Говори быстро, чтоб не ставить меня в неловкое положение перед Алиной.
– А вот какой, – сказал тот, подавшись к нему. – Конечно, на первом месте стоят родственники, которые должны поднять панику, мол, куда делась мама, бабушка или тетя. А вдруг их нет? Что тогда? На втором месте подруги, они должны быть. Но и подруги могут не сразу хватиться старушки. Остается единственный способ. Женщина пожилая, наверняка имела букет возрастных заболеваний и, в чем я не сомневаюсь, регулярно посещала поликлинику. На вскрытии должны все ее болячки занести в протокол, вот по ним и надо искать ее следы в поликлиниках, где те же заболевания, группа крови, резус и так далее внесены в личную карточку. Кстати, она не захватила документа, удостоверяющего личность. Это тебе о чем-нибудь говорит?
– Нет.
– Ха! – удовлетворенно хмыкнул Дергунов-второй. – Между прочим, автобусы и троллейбусы останавливаются у «Интуриста», а она не воспользовалась транспортом, шла пешком и через двор! А это о чем говорит?
– Ни о чем.
– Я так и знал, – уничижающим тоном произнес Дергунов-второй, зля Макара. – А означает это, что убитая живет недалеко от гостиницы. Ей не понадобились ни документы, ни транспорт. Отсюда следует, что ее данные надо искать в близлежащих поликлиниках.
– Документы мог забрать убийца, – вставил Макар.
– Чьи документы? – не поняла Алина, к тому времени успевшая вернуться и сесть за руль, но Макар ее заметил, только когда она заговорила.
– Убитой, – сказал он. – Сейчас чужой паспорт для мошенников имеет большую ценность.
– Абсолютно с тобой согласен, – бросил с заднего сиденья Макар-фантом. – Забрать мог убийца. Это в том случае, если он был не случайным грабителем, а тем человеком, который позже пытался проникнуть в номер Алины, в чем я, кстати сказать, не сомневаюсь. И тогда цель его была не грабеж, а чтобы не установили личность убитой. Поверь мне, Макар, ее дом где-то недалеко, я чувствую это.
Чувствует он! Чем? У него есть душа, сердце, печенка? Есть все то, что отличает человека от нечеловека? В том-то и дело, что он ничто, воздух, призрак. Эх, если б не Алина, Макар поднял бы его на смех, что двойнику очень не нравится. Но про себя Дергунов признал: в словах двойника есть смысл. Во всяком случае, лучше придерживаться худшего варианта, чтобы потом не было мучительно стыдно за собственную недальновидность.
В цветочном магазине девушки работали в обычном режиме, словно ничего не случилось. Собственно, жизнь продолжается, у всех своих проблем достаточно, чтобы долго горевать по внезапно ушедшей подруге. Как ни рвалась Алина, Макар приказал ей сидеть в машине.