Спаси Меня
Шрифт:
Данил удивленно на меня уставился.
— Лесь, а это нормально? — и он указал на содержимое моих рук.
— Да, у меня после двух лет рабства вкусовые качества поменялись, я ем то, что не сочетается. Все спрашивают: не беременная ли я, но я-то знаю, что это изменение вкусовых ощущений на фоне таких сбоев в организме. Так что это норма. — и я методично продолжила уничтожать тарталетки с эклерами.
Спустя часа три мы решили присоединиться к ребятам, которые решили этот день устроить себе выходной и зависнуть на пляже. Как раз прогулялись
На пляжу уже во всю была туса. Было много веселья, выпивки и хорошего настроения. Домой мы попали ближе к утру. Данил пошел к себе в номер, я пошла к себе и без задних ног отрубилась.
Проснувшись, я поняла, что вчера одно единственное мохито было лишним для моего еще пока что слабенького желудка и тут же понеслась обниматься с моим боевым товарищем. Решила все-таки сходить к врачу. Столько дней отравление мне грозило обезвоживанием.
Оказавшись в кабинете врача, меня осмотрели, сделали узи, посмотрели мою карточку, а потом выставили меня из кабинета, сказав, что у них будет совещание по поводу моего самочувствия. Вот тут — то меня начала окутывать паника. Только серьезной болезни мне не хватало.
Через долгих мучительных два часа меня все же пригласили в кабинет.
— Леся Викторовна, — обратился ко мне самый пожилой врач на английском языке. — мы не знаем как такое может быть при вашем-то диагнозе, мы все проверили тысячу раз, ошибки быть не может, но это тогда просто….
— Вы может перестанете тянуть кота за хвост и скажете, чем я больна? — я уже начала терять терпение.
Врач молча протягивает мне снимок узи. Я сначала не поняла что там изображено, а потом, когда пригляделась… Так, стоп, ЧТО?!
И я медленно стала оседать на пол.
Глава 15
Пришла я в себя, как я поняла, в палате. Рядом пищали аппараты. Я повернула голову, рядом со мной находилась медсестра.
— Я сейчас врача позову! — тихо проговорила медсестра и исчезла за дверью. Я стала лихорадочно думать. Но такого просто быть не может. Я сама лично видела как внутри все вырезали. Да как вообще такое возможно?
— Как хорошо, что вы пришли в себя, Леся Викторовна! — услышала я голос врача. Повернулась к нему.
— Это же шутка какая-то? — охрипшим голосом проговорила я. — Я сама лично видела как там все удаляли…
— Мы сами никак не можем дать объяснения тому, что с вами произошло. — развел руками врач. — Но осмотрев ваши последние исследования, вы выяснили, что удалили вам только одну трубу. А вторая была сильно повреждена. В таких случаях мы говорим, что с такими показателями ни о каких детях речи и быть не может. Но вы попали просто в сотый процента. Могу только сказать, что семя отца очень сильное, если бы активных сперматозоидов было примерно процентов 80 — 90, то тогда забеременеть у вас бы не получилось. Но у отца стопроцентная активность. Поэтому получилось. Могу вас поздравить.
— Окей, я еще могу допустить,
— А это вообще феномен даже для нас. Зачать двойню. Это надо было постараться. — радостно развел руками врач. — Мы вас пока по держим, нужно будет собрать все анализы, осмотреть вас, понаблюдать, и завтра вас выпишем, если нет никаких угроз. Отдыхайте, Леся Викторовна, и думайте теперь за троих.
И врач удалился с палаты. я откинулась на подушки. Слезы брызнули из глаз. У меня получилось… Я наглаживала живот и ревела. Ведь я на себя поставила крест. А тут…
Не долго думая набираю Сашку.
— Лесь. что-то случилось? — обеспокоенно спросил меня Сашка, услышав мои всхлипы. Я ему рассказала про Козловского и что между нами произошло. Сначала я выслушала двухчасовую лекцию о том, что он не тот, по ком нужно сохнуть. Потом все же порадовался за меня, что я перестала бояться мужчин, но не прекращал костерить Козловского. Только ему могу рассказать об этой новости. Он знает, что я не могу… не могла иметь детей. А тут..
— Саш… — и я разревелась еще больше…
— Леся, что случилось! — услышала я металл в голосе брата. — Козловский?
— Да… — выдохнула я.
— Я его убью! — заревел Сашка как зверь. — Убью собственными руками.
— Не надо, Саш… - заставила себя успокоиться. — Я беременна, Саш! У меня двойня!
Молчание на том конце трубки.
— Саш? — я напугалась.
— Ты уверена? — услышала я хриплый голос Сашки. Он… плачет?
— Да Саш, 5 недель. — выдохнула я. — Саш, ты плачешь?
— Леся… — услышала я всхлип брата и сама не выдержала, начала всхлипывать. — Это же чудесно! Я расцелую Стаса! У него получилось тебя починить! Господи! Я стану дядей!
— Саш, только Стасу не говори, пожалуйста, у него там законная жена тоже беременная. — попросила я брата. — Я ему благодарна, что он подарил мне то, о чем я мечтала. А большего мне и не надо.
— Ну и ладно, хрен с ним, с этим Козловским. Главное, ты и твои дети! Леся, ты не представляешь как я счастлив. Пойду детей обрадую. — выкрикнул Сашка. — Ты только береги себя, отговаривать тебя от того, чтобы прекратить все это не буду, знаю, что не бросишь, но, пожалуйста будь осторожнее. Я тебя обожаю!
— И я тебя люблю! — проговорила я и положила трубку. Счастливая улыбка не покидала мое лицо.
Ближе к вечеру меня стало клонить в сон. Я уже почти заснула как начал разрываться телефон.
— Алло! — сонным голосом ответила я.
— Привет! — услышала я голос Стаса. — Мы можем увидеться?
— Стас, нам лучше прекратить все это. — проснувшись окончательно проговорила я. — У тебя жена ребенка ждет, будь хорошим мужем и отцом. ТЫ же хотел семью, вот она, только не упусти!
— Лесь… — выдохнул в трубку Стас, а по мне тут же пронеслась толпа мурашек. — Я увидеть тебя хочу!