Спасенный

Чигиринская Ольга Александровна

— Поселенцами. Вот как… — проговорила вполголоса сестра Екатерина. Светлая прядь волос выбилась из-под велона, и инквизиторша бездумно накручивала ее на палец.

— А что, собственно, вас смущает? — спросил Реван и покраснел. Этот двадцатитрехлетний юноша всегда краснел в присутствии сестры Екатерины. Однако сегодня он покраснел как-то… гуще, чем обычно.

— Ничего, — Сестра Екатерина заправила золотую прядь под велон и положила руки на стол. — Кроме проблем с жильём и питьевой водой. Сколько их будет?

— Для начала — тысяча двести, — Реван почему-то избегал взгляда

инквизиторш — а те наоборот пристально уставились на него. — Одни мужчины. Это… вопросы логистики, знаете… Они, собственно, будут разгружать следующие челноки, монтировать оборудование, жилые строения…

— Это понятно. Но что это за мужчины? — спросила сестра Екатерина.

— С-собственно говоря… — промямлил Реван, — это… люди с правовыми ограничениями. Д-добровольцы…

— То есть каторжники, которым заменили отбытие срока ссылкой сюда, — сестра-инквизиторша разрезала голосом какую-то невидимую нить, и незримое веретено упало на пол, некоторое время бессмысленно вертясь.

Реван жевал губы.

— П-послушайте, — сказал он, наконец набравшись духу. — Мы не могли в такой короткий срок набрать людей… другие партии — они будут… другими, но сначала…

— Каторжники! — вырвалось у Марко Сео. — Цхао ни цзу цзун ши ба дай!

— Трое суток на хлебе и воде, — сказал Сагара тихо.

— Назначьте шесть суток, отче, — попросил Марко. — Я ещё не всё сказал.

— Полагаю, мы все подумали приблизительно одно и то же, — усмехнулась сестра Елена. — Поэтому, центурион, не надо лишний раз высказывать общую мысль.

Гельтерман исподлобья зыркнул на сестру Екатерину. Дело было, кроме всего прочего, в том, что в миру сестра носила фамилию фон Ягдберг, и была какой-то троюродной племянницей доминатора. Насколько знал Сагара, она никак не пользовалась этим родством — но доминатор о нем не забывал.

— Как я понимаю, — сказал Сагара, — мы уже ничего не сделаем. Корабли не повернуть назад. Хорошо, что вы нас хоть предупредили, господин Реван.

— Послушайте, — Юноша опустил голову и снова вскинул. — Не я принимал это решение. Кроме того, нам нужны люди. Мы должны восстановить инфраструктуру Сунагиси и начать добычу биомассы. Станция Ходэри не может существовать на одном бустере, там скоро начнётся голод, а когда мы начнём наступление на Анзунд и Землю…

— Вот как? — подняла подбородок сестра Елена. — У доминиона Шезаар далеко идущие планы.

— Не только Шезаар…

— Вы хотите сказать, император поделился с вами своими стратегическими замыслами?

— Но это же очевидно! — вспыхнул Реван. — После всего, что случилось, мы теперь просто обязаны одолеть Вавилон и вернуть себе нашу родную планету!

— Вашу? — удивленно переспросил Сагара.

— Да, нашу! Нужно восстановить историческую справедливость!

— Простите, юноша, — произнесла сестра Сильвия, — но разве вавилоняне не происходят от поселенцев с Земли, как и мы?

— Мне странно слышать такое от монахини! — Молодой администратор стиснул кулаки. — Вы же должны знать…

— Я сама знаю, что я должна знать, — перебила его инквизиторша. — Земля является нашей не больше, чем их. Запрет посещать планету, который лежит на всех нас — глупость,

но для его отмены не нужна оккупация Земли.

— Земля будет нашей! — Юноша выпятил подбородок. — А они… пусть благодарят, если мы им не запретим её посещать! Ингода. Ведь после того, что они тут сотворили, не имеют права… вообще ни на что.

— Интересно, это официальная позиция представителя доминиона Шезаар, или только ваша? — как-то в сторону сказала сестра Екатерина.

— Это… — Парень опомнился. До него наконец что-то дошло. — Это лично я так думаю. Но я полагаю, что каждый настоящий христианин думает то же самое.

— Тогда вы, похоже, единственный тут настоящий христианин? — усмехнулась красавица-монахиня.

— К чёрту, — сказал Гельтерман. — Простите, преподобные сестры и братья, но вера тут ни при чём. Тут одна лишь стратегия и астрополитика. Рива пользовались пространством Сунагиси как опорной точкой для оперативных действий против Анзунда в своей гражданской войне. Мы будем дураками, если не воспользуемся этой планетой точно так же. И они того и ждали — думаете, зачем сожгли город? Они знали, что мы можем навезти сюда кораблей и мобильных заводов — а вот завести пятьдесят тысяч рабочих рук будет тяжеловато.

— Сто тысяч рук, — сказала госпожа Твиддл с усмешкой. — Если не речь не идёт об одноруких работниках.

— Простите, — оскалился Гельтерман. — Я имел в виду полста тысяч работников.

— На самом деле меньше, — заметила сестра Елена. — Да, население Сунагиси составляло на момент начала гражданской войны Рива против Кенан пятьдесят три тысячи семьсот шестьдесят шесть человек… но непосредственно в производстве биомассы были заняты лишь тридцать шесть тысяч четыреста семьдесят два человека. Разницу составляли старики, дети, работники городской инфраструктуры и сферы развлечений для персонала станции.

— Понял, — Гельтерман махнул рукой. — Порядок цифр неважен. Важен сам факт: мы можем снова заставить систему работать, и для этого нам нужно из шкуры вылезти, потому что Рива оставили после себя одни шкварки.

Господин Ито встал и вышел из-за стола.

— Простите, — сказал он. — Я вижу, что больше не нужен вам, господа…

Повернулся и вышел в коридор.

— Господин Ито! — Сагара, Сео и сестра сразу поднялись, но старик уже покинул комнату.

— Я верну его, — сказал Сагара и побежал вдогонку.

Старик уже дошёл до лестницы — и по его щекам катились слёзы. Сагара преградил ему дорогу.

— Господин Ито, я… прошу прощения, — сказал священник.

— За что? Вы не сделали и не сказали ничего дурного, — Старик усмехнулся ему.

— Эти люди… они устали, растерялись и не всегда хорошо понимают, что несут. К тому же, Реван — лишь мальчишка, а Гельтерман — просто дурак.

— Но это же правда, отче. Дети и дураки говорят ту правду, которую не решаются высказать мудрые и взрослые. Сунагиси нужна Империи, поскольку это транспортный коридор и тут очень удобно держать транзитную станцию. Нас потому и захватили Рива — это тоже правда. Доминиону Шезаар планета нужна, потому что на этой войне он поднимется в Империи. А мы… мы просто шкварки, отче. И не нужны никому.