Спасенное сердце
Шрифт:
За всю мою жизнь меня брал только брат Ной. Я не знала, каково это — заниматься любовью, получать удовольствие от развратных прикосновений... до Кая. Его ласки изменили меня, его любовь преобразила что-то во мне коренным образом.
Он показал мне, что это соитие... неправильное.
Я моргнула. Еще раз.
Соитие было неправильным! Все это место было неправильным!
Мои губы дрожали, и я помогла себе руками приподняться с матраса и переместить себя в сидячее положение. Незнакомая энергия наполнила меня. Прежде чем осознала свои действия, я поднялась
Прижав ухо к дереву, я ничего не услышала. Медленно открыв дверь, проверила, что коридор был пуст, и на цыпочках вышла.
Из комнаты в конце коридора доносились голоса. Я предполагала, что в ней жили охранники-последователи. До выхода нужно было пройти совсем немного, поэтому так быстро, как возможно, я направилась к нему и в ночной воздух.
Моя голова кружилась, пока я шла по тропинке, которая привела меня к краю леса. У меня не было ни одной сознательной мысли, меня просто вели ноги, когда увеличили скорость и начали бежать. И я побежала.
Я прорвалась через гущу деревьев и бежала, бежала так быстро, как мои ослабевшие ноги мне позволяли. Я понятие не имела, где я, или куда направляюсь, но мне было все равно, пока я представляла Кая в своей голове. Это придавало сил. Я должна уйти... Я не могла поверить, что я, Далила, благочестивая последовательница Пророка пыталась убежать во внешний мир.
Мое дыхание стало поверхностным. Я споткнулась об упавшую ветку. Я была истощена, мое тело нуждалось в отдыхе. Когда мои колени и ладони коснулись земли, я пыталась подняться, но не могла. Прижавшись щекой к сухим листьям, я услышала приближающиеся голоса, один голос был почти передо мной... голос брата Мики.
— Здесь! Она здесь! — закричал он, и через секунду последователи-охранники окружили меня.
Меня подхватили руки, ошеломленная, я посмотрела в глаза брату Мике. Его губы были поджаты, а во взгляде плескалась ярость.
— Ты пыталась сбежать, шлюха? Снова покинуть свой народ... своего Пророка?
Я ничего не ответила. Я знала последствия для беглецов, и сомневалась, что к моим словам прислушаются.
В глазах брата Мики загорелась месть, и он сказал:
— Мы отведем ее к Пророку. Эта созданная Сатаной шлюха не поддается спасению и искуплению. Она зло по своей мути. Пророк Каин не потерпит ее попыток вернуться к тем грешным людям.
Мне стало все равно. Я позволила им сделать то, чего они хотели. Я не могла жить так. Если моя душа не могла быть спасена, Кай никогда не полюбит меня по-настоящему. Я бы предпочла умереть, чем жить и знать, что его любовь вызвана моими чарами... и я бы предпочла умереть, чем жить под властью Пророка.
Эта община не то, что я считала священным. Секс был аморальным. Шрамы покрывали невольные души.
Я приветствовала его обвинение в побеге.
Впервые в жизни я приветствовала окончательное облегчение от зла, живущего во мне.
***
— Пророк, вы должны сделать из не пример.
Мои руки снова были связаны, я сидела на твердом полу покоев Пророка Каина. Он стоял передо мной, окруженный Иудой и советом старейшин. Брат Мика рассказывал, что произошло.
Пророк Каин наблюдал за мной, но в глубинах его глаз мелькала неуверенность. Сделав два шага вперед, он наклонился и сказал:
— Далила... я слышал о тебе много. — Я закатила глаза, чтобы встретиться с его, и была заворожена его красотой. — Расскажи мне, Далила, почему ты сбежала от наших людей?
Я не дала ответа, так как понимала, что все сказанное мной будет проигнорировано.
Пророк Каин вздохнул и тихо сказал:
— Далила, покайся, согласись искупить свои грехи Писаниями пророка Давида, и ты будешь спасена от суда.
Я опустила взгляд, и пророк Каин поднял мой подбородок.
— Смотри на меня, — приказал он. Я уставилась ему в глаза, и затем с чем-то похожим на беспокойство, он посмотрел на старейшин.
— Оставьте нас, — приказал Пророк своему совету, и мгновенно они встали. Все, кроме брата Иуды. Пророк повернулся к нему. — Ты тоже, Иуда. Мне нужно поговорить с ней наедине.
Выражение лица Иуды помрачнело, когда он встал и направился на выход из комнаты. Хоть их лица и были идентичными, черты лица Иуды были резче. В глазах всегда оценивающий взгляд, будто он считал всех врагами. Взгляд пророка Каина иногда был добрым, иногда смущенным. Мэй рассказывала, что когда-то считала его другом. Иногда мне казалось, что я понимала, почему.
Когда все покинули комнату, пророк Каин подошел ко мне и сел на колени.
— Далила или Лила? Когда Мэй рассказывала о тебе, то всегда называла тебя Лилой.
Я не сводила глаз с плиточного пола, не произнося ни слова. Слишком онемевшая, чтобы ответить.
Пророк Каин сел на пол и обернул руки вокруг коленей, уставившись в окно. Его каштановые волосы спускались по спине, а борода отросла с последнего раза, когда я видела его месяцы назад, после того как он вернул Мэй пророку Давиду.
— Как она? — спросил Пророк через несколько минут, отчего я удивленно моргнула.
Я не ответила, поэтому он повернулся и посмотрел на меня.
— Она счастлива? Она... говорит обо мне когда-нибудь?
Печаль исказила его лицо, и он повесил голову, вздохнув, как будто пожалел о сказанном.
Уставившись на дверь позади нас, Пророк повернулся ко мне и сказал:
— Ты должна покаяться, Лила. Если не сделаешь этого, я не смогу тебя спасти. За каждым моим действием следят, каждое молитвенное собрание судят, и я пытаюсь сделать эту общину процветающей, ради наших людей. Люди должны верить в меня, чтобы я привел их к величию. Я все еще верю в послание Господа, в послание Пророка Давида. Я все еще хочу спасения для нас. Для этого нам нужна Мэй, нам необходимо вернуть всех Окаянных в Новый Сион. Пророчество должно быть исполнено!