Спасенное сердце
Шрифт:
— И? — поторапливал я его, наклонившись вперед.
Вся кровь отлила от лица АК, и он замер.
— Что? Что это за ублюдок? — закричал я, теряя терпение.
Таннер посмотрел на АК и нахмурился.
— Таннер, давай, говори сейчас же!
Таннер посмотрел на экран и прочитал.
— Иуда Давид.
Я уставился на АК и пожал плечами.
— Почему ты ведешь себя так? Кто, бл*дь, этот Иуда Давид?
АК посмотрел на меня и Стикса.
— Это был поручитель, — сказал он, и Таннер осматривал экран.
— Ну? — давил я.
— Поручитель... да. Имя поручителя Каин... Каин Давид.
Весь
Каин.
Каин?
УБЛЮДОК КАИН!
— Райдер, — прошипел я, и встретился взглядом со Стиксом. Стикс горел в молчаливой ярости, все вены на его шее напряглись, а глаза расширились от гнева.
Потеряв терпение, Стикс подпрыгнул со стула, поднял его и запустил в стену, раскалывая дерево на куски.
Встав, я ударил кулаком по столу и закричал:
— КАИН!
Флейм начал свое сумасшедшее расхаживание туда-сюда, отрывая кожу на ногтях, а я схватился за волосы. Каин сбежал. Гребаная крыса сбежала и теперь у него моя девочка. Все мое тело было напряжено.
Каин был наследником этого испорченного места, а АК убил пророка Давида... Это означает...
— Сейчас он Пророк, — сказал я громко.
— Что? — спросил Викинг.
Я встретился взглядом со Стиксом, который шокировано смотрел на меня.
— Райдер — Каин — был наследником, верно?
Стикс кивнул, и я увидел, как он все понял.
— АК застрелил эту старую мразь Давида в голову, что означает....
— Каин стал бы Пророком, если бы выжил... и Мэй отпустила его. Эта гребаная крыса освободилась, и сейчас он долбаный лидер! — выплюнул АК.
«Все, сели нахрен», — приказал Стикс знаками, и мы сделали как он и сказал.
Я кипел, дергался, сходил с ума. Райдер... Каин... Ордер... Бл*дь!
Слова Мэдди крутились в моей голове.
Пророк Давид говорил, что воскреснет, если его убьют. Его должны были воскресить, чтобы получить возмездие с тех, кто обидел его! Он вернулся, Мэй! Я знаю это, и он забрал Лилу! Мэй, они убью ее! Они сделают пример из ее побега! Она знала. Эта сучка верила, что в конце концов ублюдки вернутся. И Лила у них. Какого хрена они с ней делают?
Рука ударила меня по спине, и Стикс дернул подбородком. Я поняла, что он спрашивал, в порядке ли я. Я кивнул и махнул ему говорить.
«Нам нужно снова обратиться к главам. План такой же, как и в прошлый раз. Мы идем и убиваем всех, кто там живет... Но Райдер мой», — показал он. — «Нам нужно убить этих мразей раз и навсегда».
Все братья пробормотали согласие, и я вытащил свой телефон, готовый всех созывать. Но как только собрался начать вызов, АК вытянул руку, чтобы я подождал, он сосредоточил взгляд на экране ноутбука.
— Что? — спросил я, теряя терпение.
АК прищурился, рассматривая карту на экране.
— Здесь нет ничего общего с последним разом. Это место — гребаная крепость. Прошлая община была открыта со всех сторон и плохо защищена. Тех охранников не обучали. Для нас было легко прийти и поиметь всех. — АК указал на карту, и я видел, как он упорно что-то обдумывал. — В этом месте больше земли, оно закрыто, несколько зданий, у всего толстые стены, чтобы противостоять атаке. Вероятно, в подобном месте есть подземные бункеры. —
— Ты говоришь, что мы не сможем захватить этих религиозных уродов? — сердито сказал я.
АК встретился со мной взглядом.
— Я лишь говорю, что если мы пойдем туда полные ярости, никто из нас не вернется.
«Смайлер, АК... Таннер», — показал Стикс, и все братья посмотрели в его направлении, Таннер был в шоке, что его включили. — «Вы все бывшие спецназовцы. Что думаете?»
Смайлер посмотрел на своих братьев и сказал:
— Мы не пойдем никуда, пока не узнаем с чем имеем дело. Нам нужно наблюдение, численность людей, количество боеприпасов, графики и чертежи этой базы.
АК кивнул.
— Согласен. Если пойдем вслепую — умрем. Должен напомнить, что эти ублюдки верят в смерть ради своего дела. Нет ничего хуже, чем идти против народа, который не боится умереть. Я был в Афганистане и сталкивался с подобным... Я единственный, кто вышел живым.
Я сидел и закипал как долбаная кастрюля на плитке, и когда увидел выражение согласия на лицах своих братьев, резко встал. Все внимание сфокусировалось на мне.
Стикс показал мне сесть, но я не мог.
— Мы идем... СЕЙЧАС ЖЕ! — прошипел я сквозь стиснутые зубы.
АК вздохнул и продолжит говорить, но я перебил его.
— Нет! Моя гребаная женщина в этой тюрьме, и я расскажу вам сейчас кое-что; вы не слышали и половины садистского дерьма, что эти мрази делали с сучками в своем культе... с Мэдди, Мэй… с моей долбаной старухой!
— Старуха? — спросил Вик. — С каких пор?
— С ЭТОГО ГРЕБАНОГО МОМЕНТА! — закричал я, и Вик поднял руки. — Лила — моя старуха, была похищена, и вы все сидите как гребаные домохозяйки за кофе и обсуждаете стратегию? Тогда дайте мне сказать, что делают эти мрази. Они насилуют детей. Они насиловали мою женщину годами, заставляли ее принимать член, которого она не хотела, промыли ей мозги, заставив думать, что она зло, потому что она чертовски потрясающая. Говорили, что если ее будет трахать «последователь Бога», то это спасет ее грешную душу! И хуже всего, она была осквернена своим отцом... своим гребаным отцом, потому что он сказал, что она соблазняла его! Он не мог отказать ей и заставлял гладить его член, когда ей было шесть! Но хуже всего, что она все еще верит в это... все еще не видит, как это все извращено, потому что это единственное, что она знает.
— Дерьмо! — выплюнул Булл.
Я повернулся к Стиксу.
— Знаю, что Мэй прошла через что-то подобное, и понимаю, что ты не хочешь выносить это на публику, но гарантирую тебе, что если бы Мэй забрали эти ублюдки, ты бы штурмовал эту гребаную базу, составляя список имен и идя по головам!
Таннер внезапно встал со стула, привлекая мое внимание.
— Какого хрена ты хочешь, нацик? На случай, если не заметил, это церковь Палачей, не собрание Клана, принц гребаной «Белой силы»!