Спасенное дитя
Шрифт:
В раздумьях, Маша добрела до отчего дома. Как то неуверенно толкнув старую калитку, она шагнула во двор. У крыльца росла высокая ветвистая береза, редкие листья трепал неугомонный ветер; на самой верхушке Мария заметила огромного черного ворона. Завидев ее, птица встрепенулась и громко прокричала:
–Кар…кар…кар.
От неожиданности Мария вздрогнула. В этих местах встретить ворона очень большая редкость. " Трижды ворон прокричит- к смерти", эти слова где-то когда-то кем-то сказанные, сразу же всплыли в памяти.
–Мам, пап,– позвала Мария, но ответом была немая тишина. Она осторожно ступала по старым половицам, которые ужасно скрипели под ногами, заглядывая в комнаты, но родителей нигде не было.
– Ушли куда-то,-сама себе сказала девушка, сбрасывая на ходу обувь. Уже полностью расслабившись, весело напевая песенку Наташи Королевой, она шла уверенно в дальнюю комнату . Это была ее комната, ее мир, куда никому не разрешалось входить даже в ее отсутствие. С силой надавив на ручку, Маша распахнула дверь…
На нее в упор смотрели голубые, цвета неба, глаза любимого брата, на губах играла предсмертная улыбка, бельевая веревка намертво впилась в шею.
–НЕТ!-В ужасе закричала Маша и это последнее, что вспомнилось потом. Потеряв сознание, бедная девушка рухнула прямо под ноги висельника.
* * *
Яркий свет манил к себе, он не слепил; как ни странно, он был приятен. Свет излучал покой и радость. Невесомая, плывя по длинному коридору, Мария пыталась достать его, постичь истину; но свет вдруг рассеялся и она оказалась в белой комнате, со всех сторон ее начали окружать родственники, среди них была бабушка. Обрадованная такому событию, девушка устремила к ней свои руки.
– Бабуля,– но бабушка строго посмотрев в глаза внучки, не свойственным ей громким голосом, сказала:– Тебе рано еще! Береги Михаила!
Перед глазами все завертелось, стремительно падая вниз, Мария снова ощутила тяжесть во всем теле, чувство покоя бесследно пропало, возвращаться совсем не хотелось.
– Но почему? Я не хочу!– кричала в отчаянии девушка.
* * *
– Пульс не прощупывается. Готовим реанимацию!
Услышав эти слова, Мария приоткрыла глаза. Белый свет ослепил ее, и все же она поняла, что находится в больничной палате. Медсестра Нина первая заметила пробуждение:
–Она очнулась!
Мария огляделась. Возле больничной койки, на которой она лежала, с обеих сторон стояли капельницы, провода от них тянулись к ней, рядом стояла знакомая медсестра Нина и два доктора.
– Как ты себя чувствуешь?
– поинтересовался один из них.
– Уже лучше,– пытаясь выдавить из себя улыбку сказала Маша:– Мой ребенок?
– Все хорошо! Мы его сохраним!– вмешался в разговор другой, судя по всему гинеколог:
– Отдыхай пока,– заботливо добавил он, после чего оба врача удалились, оставив Марию с медсестрой.
– Ух и напугала ты нас,– Нина аккуратно поправила подушку и одеяло, проверила капельницу.
– Немного полежишь тут у нас. У тебя был нервный срыв и угроза выкидыша. Ну ничего, ты крепкая, хоть и худенькая…
Маша вспомнила Ивана,
– Тихо, девочка моя. Думай о ребенке. Тебе нельзя волноваться!– она гладила ее по волосам и рукам; эти простые жесты успокоили девушку, постепенно погружая в сон.
* * *
– Как она?
– Матка в тонусе, но вы не переживайте. Все будет хорошо, но дней десять еще полежит у нас.
Разговор мамы с доктором доносился до слуха Марии. Открыв глаза она увидела, как Надежда Владимировна входит в палату. Слезы навернулись на глаза, но мама сразу же взяла ее руки в свои и прошептала:
– Не плачь, дорогая. Самое страшное уже позади, – немного помолчав она добавила:
– Мы с папой рады, что у нас будет внук или внучка.
Несмотря на перенесенное горе, Надежда Владимировна, выглядела превосходно. Она всегда следила за собой, одевалась по моде; дети обожали ее, восхищаясь ей. Вот и сейчас она сидела у кровати больной такая красивая, добрая, великодушная.
– Внук, мама. Михаил… Мне бабушка сказала.
– Ба…
Надежда Владимировна запнулась на полуслове, ее мать умерла три года тому назад, слова дочери показались очередным бредом на перенесенный стресс.
– Ну хорошо… Хорошо. Главное не волнуйся.
Она тут же достала из сумки фрукты, сок и сладости, выгрузила все на прикроватную тумбочку.
– Ешь, пей, поправляйся!– с улыбкой сказала она дочери. Маша не стала мучить ее вопросами о похоронах; она была уверенна, все уже состоялось… Она поняла это по глазам мамы. Они долго разговаривали на отвлеченные темы. За разговором о жизни в общежитии, учебе в колледже, подругах, Мария не заметила, как пролетело время. Напоследок она, набралась смелости, и рассказала об отце ребенка, про то, что ей суждено стать одинокой мамой. Надежда Владимировна внимательно слушала и не возражала.
– Я буду единственной бабушкой,– обрадованная этому известию, сказала она.
Глава 4
Беременность протекала тяжело, почти всегда тошнило. После выписки из больницы, Мария сразу же уехала в Облучье. Надежда Владимировна понимая дочь, поддержала ее выбор. Возвращаться в дом, где случилось самоубийство, было то еще испытание для дочери.
В три с половиной месяца начались первые шевеления плода, причем толкался он прилично! Однако старуха акушерка не верила словам Маши.
– Ребенок начнет шевелится на пятом месяце,– говорила она:– Так что не выдумывай.
Маша не собиралась переубеждать, неприятную старуху, тем более, что на приемах ребенок вел себя спокойно, ничем не выдавая свою активность.
В колледже уже все преподаватели были в курсе всех дел; благодаря тому, что Мария была одной из лучших учениц в группе, было оговорено о досрочных экзаменах на апрель месяц. Ну а пока приближался новый год и новогодние каникулы.
Мария была не только старательной ученицей, но и активисткой в группе, поэтому проведение новогоднего вечера, легло на ее плечи. Приятные хлопоты увлекли ее. Днем занятия, а по вечерам репетиции, сочиненного ею сценария, приносили много радости и задора. В эти дни она особенно была счастлива.