Спасенная

Анна-Эн

– Вот ещё рамка разбилась плохая примета.– На автомате Ксения подошла к шкафу, достала новую рамку вставила фотографию, протёрла и поставила на место. У отца было очень много фоторамок. Каждый раз, как только приезжал дядя Ваня со своей лавкой, он покупал помимо нужных в хозяйстве вещей фоторамки, у отца последнее время часто всё падало из рук. Поэтому всегда должна быть замена. Собрав осколки, Ксения схватила полотенце и побежала на речку.

– Мне срочно нужна вода или я просто взорвусь уже, чувствую, что сейчас начнётся паническая атака. Обогнув дом, побежала вниз по склону холма, вот уже видна речка, заманчиво блестит и манит голубая и прохладная

вода.

– Сейчас мне станет легче нужно только потерпеть,– шепчет себе под нос Ксения. У Ксении очень давно начались эти проблемы, её пугает всё новое, любое изменение в привычном образе жизни вызывает панические атаки Анатолий Михайлович, хотели показать врачу, но она отказалась ехать в такую даль. А родители не стали настаивать. Как только ей становиться плохо, ей просто нужно было искупаться, лучше всего успокаивала прохладная вода реки. Подбежав к берегу реки, Ксения на ходу скидывала с себя одежду. Девушка заходила в воду сначала по колено, затем по пояс и затем полностью погружается в приятную прохладную воду, солнце ласково светит, лаская своими лучами её лицо. Рядом растёт дерево его ветви, почти касаются воды, она хватается за ветку и ложится в воду, вода приятно обтекает её, словно ласковые руки мужчины соски гордо торчат из воды, то ли от прохладной воды то ли от возбуждения. Здесь в воде не нужно думать притворяться хорошей дочкой, нет, ни злости, нет переживаний, есть только здесь и сейчас и вот именно такие моменты успокаивают Ксению. Волосы, как водоросли плавали на поверхности воды.

– Как же хорошо, можно не о чем не думать, а просто жить и наслаждаться прохладными потоками воды.

Анатолий Михайлович пригласил Романа в дом, там было очень тихо и темно красивый и дорогой, когда-то ремонт уже порядком постарел. Кое-где в обоях протёрлись дыры, мебель была хорошая дубовая, видно, что дорогая. Было видно, что когда-то давно в доме царило богатство, и комфорт также Романа поразило большое количество фотографий, с которых на него смотрела улыбающийся молодая женщина, видно, супруга Анатолия Михайловича. Где-то они были вдвоём. Обстановка была довольно своеобразная и немного напоминала склеп.

– Анатолий Михайлович можно вас спросить?

– Можно просто дядя Толя. Так будет проще, конечно, спрашивай.

– Скажите, а вы давно живете в этом доме?

– Да, конечно, сейчас здесь давно не было ремонта. Моя покойная жена очень любила всё красивое и дорогое и поэтому я давным-давно построил для нее этот дом. А сейчас она умерла и у меня такое чувство, что дом умер вместе с ней.– С горечью в голосе сказал дядя Толя.

– Примите мои соболезнования, но почему вы до сих пор живёте в такой дали без цивилизации?

– Здесь мы с женой прожили лучшие годы моей жизни она и похоронена здесь недалеко, поэтому я тоже остаток своих дней решил провести здесь, чтобы потом, когда придёт мой час, меня похоронили, рядом с моей ненаглядной.

– Понятно,– мне было так поразительно слышать, о такой любви мне казалось, что в наше время она осталась только в книжках.

– Пойдём Рома, я покажу тебе, твою комнату и где ты сможешь помыться, ужин будет в шесть. Только приходи вовремя, Ксения не любит, когда опаздывают.

– Хорошо.

– Вот твоя комната,– показал Дядя Толя на дверь в комнат, Роман открыл дверь, обстановка комнаты была довольно простая стояла одна деревянная кровать рядом стояла простая тумбочка, на окне висели бледно-голубые занавески. В клиники, где работал Роман, было в палатах куда уютнее,

чем здесь. На стенах были, как бы пустоты, видно, было, что когда-то на этих местах висели картины, а сейчас остались только отличавшиеся по цвету места на обоях. На полу также был квадрат отличающейся по цвету от остального пола. Что говорило о том, что здесь был когда-то ковёр, но сейчас его тоже не было. На потолке вместо люстры болталась одна-единственная лампочка. Всё было очень просто и безлико.

– А вот там за углом слева ванная комната, а напротив, туалет,– продолжил знакомство с домом дядя Толя.– Там в ванной есть отдельная пустая полка. Можешь туда положить свои купальные принадлежности. Ну вот в принципе и всё сейчас можешь искупаться и отдыхать, увидимся за ужином.

– Спасибо увидимся за ужином.

Роман зашёл в свою комнату бросил сумку на пол и принялся распаковывать вещи, но маленькая тумбочка, предназначенная для вещей, она была очень мала, пришлось часть вещей оставить в сумке. Взяв гель для душа, шампунь, всё для бритья и несколько полотенец Роман отправился в ванну, после пыльной и долгой дороги это было просто необходимо, после ванны у него заурчало в животе, видно, организм намекал на то, что неплохо было бы подкрепиться. Роман посмотрел на часы, до ужина оставался еще целый час, он застелил постель, заботливо оставленным для него чистым бельём и прилёг вздремнуть, поставив будильник на 17:45 как раз можно будет одеться и отправиться на ужин.

Пролежав в воде достаточно продолжительное время, Ксения открыла глаза, на душе стало намного спокойнее, ей удалось предотвратить паническую атаку. Посмотрев на солнце, она поняла, что нужно отправляться домой, готовить ужин. Сегодня ей придётся готовить на один рот больше. Как же она ненавидела изменения. Придя в дом, Ксения сразу же направилась в комнату отца и сразу с порога сказала,– Ты, что совсем с ума сошёл, кричала она в отчаянье.

Отец перевёл на неё свой печальный взгляд и сказал,– Послушай, что я тебе скажу.

– Я не хочу тебя слушать ты позволил абсолютно чужому человеку прийти и остаться в нашем доме, как ты можешь так поступать со мной, ведь ты знаешь, как я не люблю перемены, как они меня пугают и что делают со мной.

– Вот именно Ксения я слишком хорошо знаю тебя и твои страхи, но так жить больше нельзя мы слишком долго оставались одни. Ты слишком долго находишься одна. Что будет с тобой, когда я умру, с кем ты останешься. Одна?

– Ты знаешь, что я не одна, но после этих вылетевших слов она осеклась, сердце сжалось в болезненный комок и больше не хотело биться, по щекам потекли горячие потоки слёз,– папа, зачем ты, со мной так я не позволю ему остаться.

– Ксения – это мой дом я делаю всё, что захочу, а тебе придётся смириться или искать другое жильё,– как никогда, жёстко сказал отец, он ещё никогда не был так жестоким, как сейчас. Интересно может у него помутнение рассудка или этот красавчик уже успел» промыть ему мозги.– Поступай, как, знаешь, но я буду за ним следить,– крикнула она в отчаянье вслед уходящему отцу.

Спустившись на кухню, Ксения приготовила яичницу, добавив туда немного помидоров и колбасы.

– Не хочу сегодня готовить, у меня просто нет сил, несмотря на купание в речке я чувствую себя как выжатый лимон. Так что пускай едят, что заслужили, – со злостью подумала она. Ровно в шесть часов на кухню зашёл Анатолий Михайлович он всегда был пунктуальным, сел за стол и начал водить пальцем по столу в ожидание тарелки с ужином.