Спасение
Шрифт:
Скорость снижения сегментов падала, поскольку атмосфера вокруг них уплотнялась. Замедлившись до дозвуковой скорости в трёх километрах над поверхностью, они погрузились в облака, всё еще оставаясь незамеченными. Сегменты нацелились на небольшой залив в нескольких километрах к западу от города, холмистые участки которого избегали внимания застройщиков даже в 2162 году.
В двухстах метрах от берега четыре высоких фонтана брызг взлетели в воздух, разметав ледяную морось канала Бигль, подобно гейзерам, взвившимся и опавшим без следа.
Человеконеанцы всплыли на поверхность. Всё, что осталось у них от посадочных
Пришельцы поплыли к берегу.
Пляж представлял собой узкую полоску серых камней, покрытых мёртвыми водорослями. Выше, на склоне берега, возвышался густой лесной массив. Инопланетяне быстро поднялись по склону, не дожидаясь, пока бледный рассвет начнёт просачиваться сквозь тёмные облака.
Их защитный слой ликвидировался, стекая на камни, откуда будет смыт следующим приливом. Они впервые втянули воздух в лёгкие.
— Ебучие ебеня! — воскликнул один из них.
— Хорошее определение, — согласился другой, стуча зубами. — И нам здесь придётся жить.
Инопланетяне смотрели друг на друга в сером свете. Двое из них плакали от переполняющих эмоций, один изумлённо улыбался, а четвёртый, напротив, казался подозрительно не впечатлённым открывшимся пейзажем. Каждый имел при себе небольшой пакет верхней одежды, скопированный из рекламного ролика зимней одежды восемнадцатимесячной давности. Они поспешили надеть её.
Когда полностью оделись, пришельцы отправились по древней тропе через деревья, пока не пришли к остаткам «Национального Туристического Маршрута Номер Три», который и вывел их к городу Ушуайя.
[1] Входящая в созвездие Орла звезда удалена на расстояние в 49,5 св. лет от Земли.
[2] Альтаир (Альфа Орла) находится в 16,8 световых годах от Земли.
Аналитическая группа, Нью-Йорк. Феритон Кейн, 23 июня 2204 года
Нью-Йорк никогда особо не впечатлял меня. Местные обычно говорят, что Нью-Йорк был «городом, который никогда не спит», ещё до того, как он возвысился, став центром человеческой вселенной. Этим они пытаются оправдать своё прозябание в тесных квартирках с завышенными ценами — даже сейчас, когда могут жить в любом месте на планете, попадая на работу через расположенные практически в каждом доме портальные врата.
Нью-Йорку присущи свой, особенный кураж, звучание и атмосфера, уверяют они. Творческая шелупонь живёт здесь, чтобы испытать опыт, который поможет им творить искусство, в то время как корпоративные пчёлки пашут в течение своих первых лет на должности, чтобы доказать свою преданность. Впрочем, проживающие в NY служащие тоже делились по сортам: некоторые жили здесь, потому что находили это удобным, другие же — просто потому что не могут позволить себе уехать.
И да: виновен, я живу на Манхэттене. При этом вовсе не потому, что я нищий младший менеджер. Прямо на моём столе красуется табличка с фамилией и должностью: Феритон Кейн, заместитель директора, отдел безопасности Сопряжения Светил. И если ты сможешь угадать по ней настоящую сферу моих обязанностей, то ты явно умнее большинства.
Мой офис находился на семьдесят седьмом этаже башни Корпорации Сопряжения. Эйнсли Зангари захотел, чтобы штаб-квартира Корпорации
Так что у нашего здания есть ещё и достопримечательный фасад. Даже Эйнсли Зангари, самый богатый человек из когда-либо существовавших, не может позволить себе споры с отделом исторического наследия городской управы.
Я не жалуюсь. Из окон моего офиса открывается прекрасный вид на город и центральный парк, лучший даже, чем вид из окон самого пафосного небоскрёба с Парк-авеню. На самом деле мне пришлось расположить стол так, чтобы я работал спиной к занимающему одну из стен окну — оно меня слишком отвлекало. Впрочем, я постоянно поворачивался к нему на вращающемся стуле.
В тот безоблачный июньский полдень я стоял у окна, как и всегда, завороженный открывающимся передо мной видом — эта картина напоминала мне полный небесным сиянием рисунок семнадцатого века.
От созерцания меня отвлекла вошедшая без стука Кандара Мартинес. Я приветственно улыбнулся наёмнице, возвращаясь к столу. Строгая чёрная майка, обтягивающая кубики пресса, тёмный френч от дома моды средней руки, свободные брюки с множеством карманов — гражданская одежда смотрелась на женщине словно военная форма.
Род занятий без труда читался во всём её облике.
Санджи, мой электронный ассистент, завалил меня ворохом данных. Мягкие линзы, надетые на глазные яблоки, отобразили эти данные прямоугольником зелёно-фиолетового текста.
Не могу сказать, что в файле было что-то, чего я до сих пор не знал. Когда Кандаре было девятнадцать, она поступила в военное училище в Мехико. После выпуска участвовала в нескольких операциях городских сил быстрого реагирования. Затем её родители были убиты бомбой-беспилотником, запущенной группкой антиимпериалистических подонков-анархистов, чтобы покарать живой символ иностранного экономического угнетения. Или, на человеческом языке, итальянский завод по производству автономных систем удалённого наблюдения, где работали члены её семьи.
После этого растущий коэффициент убийств при задержании начал вызывать всё большую настороженность у её начальства, и Кандара была с почётом уволена в 2187 году. После она оказывала внештатные услуги разным службам корпоративной безопасности, окончательно уйдя в тень.
Кандара имела 170 сантиметров роста, коротко подстриженные каштановые волосы и серые глаза. Трудно сказать, были они настоящими или выращенными, поскольку не вписывались в её мексиканскую родословную. Если, конечно, там не скрывался какой-то гринго. При этом она в отличной физической форме, и это не было следствием выполнения служебных обязанностей по выживанию во враждебной среде, что не объясняло атлетически развитую мускулатуру конечностей. Без сомнения, результат работы «Бодикорректора» или «Кселла», но чего именно — данные отсутствовали. Мисс Мартинес умела скрывать в интерсолнете следы своих поступков.