Спасём наш Мир
Шрифт:
— Портал?!
— Ну да, портал, точнее, вход в межпространственный канал.
— И что? Что ли туда можно просто пройти? Пешком? И это всё?
— Это только пока всё — для начала, как самое простое. Потом ты попробуешь пройти прямо сквозь барьер.
Кирилл остановился на краю обрыва. Он стоял, вглядываясь в туман над Окой. Ветер, дующий с реки, трепал его светло-русые волосы. Вид у него был, как обычно, растрёпанный, чего не скажешь о Вовке. Вовка был в бейсболке, да и постригся он недавно. Это Кирилл с его традиционной причёской
Ох уж эта его «стрижка». Не раз она доводила родителей, как говорят, «до белого каления» — а что толку… Родителям всё равно пришлось с этим смириться, как с неизбежным злом. Теперь они лишь, при случае, бросают колкие реплики и насмешки по поводу его причёски.
В общем, Кирилл стоял и рассматривал заречную часть города. Видно было плохо. Заречная часть еле просматривалась сквозь туман.
Этот вечный туман — штука очень загадочная — я уже говорил. Он стоит над рекой постоянно: и днём и ночью, и в дождь и в солнечную погоду, и летом и зимой. Он никогда не меняет очертаний — никогда, даже при ураганном ветре. А ещё странно, что он виден только с этого места. С противоположного берега — из заречной части города — никакого тумана совсем не видать.
Вовка тоже подошёл к краю и посмотрел вниз. Дуб, что растёт под обрывом, был, как всегда, виден отчетливо. Вовку это всегда удивляло: всё, что внизу под обрывом скрывает туман, а дуб видно. Вовка не один раз пробовал посмотреть на дуб с близи — не получилось ни разу. Казалось бы, чего проще? Недалеко — метрах в пятидесяти от каменного кольца — есть дорожка, выложенная такими же плитами, что лежит на краю обрыва. Дорожка ступеньками спускается к берегу Оки. Спустись по ней, подойди к тому месту, где растёт дерево и смотри на него, сколько душе угодно. Но, оказывается, всё не так просто — спускаешься и никакого дуба там не находишь.
Вовка стоял и ждал, когда брату надоесть разглядывать туман и заречный район. Наконец Кирилл повернулся к нему и сказал:
— Ладно, Вовчик, не будем терять время, начнём. Только учти: всё, что ты сегодня увидишь и узнаешь, очень необычно. Не подумай, что это сон.
— Что ли я такой большой лопух, чтоб спутать сон и не сон?
Большой лопух — это большой репейник. По-научному называется «Арктиум Лаппа». Относится к семейству сложноцветных. Ты про это?
— Чё ты все время придираешься? — обиделся Вовка.
— Не придираюсь я, а прикалываюсь. Ладно, не дуйся. Я же просто так. Ну а нам пора отправляться в путь.
Кирилл ударил в ладоши, и с обрыва вниз свесилась верёвочная лестница с деревянными перекладинами-ступеньками. Лестница была крепко привязана к плите — к той самой, что лежала на краю обрыва.
— Ничего себе! — удивился Вовка. — Вот это фокус!
— Это не фокус — это магия, — сказал Кирилл.
— Шутишь!
— Ага, больше мне делать не чего — только шутить. Ты же знаешь, что я кое-чего умею?
— Ну, знаю, вообще-то…
— Чего ж ты удивляешься, раз знаешь?
— Ну, я…
— Ага, что ли надо, — передразнил Кирилл.
— Ты чего! — испугался Вовка. — Тут вон, высота какая! А если сорвёмся?
— Не дрейфь, не сорвёмся. Ну а сорвёмся — всё равно никуда не упадём. Тут если сорвёшься, просто окажешься не там, куда нам надо.
— А куда нам надо?
— Вон, гляди. Видишь, там внизу уступ?
— Ну, вижу. — Вовка только теперь разглядел уступ. Он находился примерно на половине высоты обрыва, как раз над тем дубом. Раньше Вовка уступа не замечал. Это, наверное, из-за тумана под обрывом. Уступ, в отличие от дуба, был еле виден.
— Нам как раз туда и надо, — сказал Кирилл.
— А как мы там поместимся? Там и одному встать негде.
— Ну… места там не только нам хватит, а… в общем, сам всё увидишь.
Итак, лестница была готова. Она свешивалась с обрыва, а её нижняя часть пропадала в тумане. Обрыв был очень высокий. Вовка представил себе эту высоту, и ему стало страшно. Он ведь всегда боялся высоты, особенно после одного случая. Он, тогда, сорвался и упал с крыши интерната, в котором учился. Но это в ещё не изменённом прошлом.
Кстати, насчёт Вовкиного прошлого. Мне придётся посвятить вас в одну тайну. Без этого вы не всё поймёте в этой истории. А тайна состоит в том, что у Вовки… было два прошлых. Да-да, не удивляйтесь, так оно и было — два прошлых, как и у Кирилла, как и у их родителей. Одно прошлое — то, в котором не было у Вовки никакого брата, потому что Кирилл… умер, когда Вовка ещё не родился. В том прошлом погиб отец, умерла мама, а Вовка оказался в интернате.
В другом, изменённом Вовкой и Кириллом прошлом, этих бед не случилось. Ну, с бабушкой и с дедушкой — это отдельная история. Не буду вас утомлять подробностями, скажу лишь, что их не было в неизменённом прошлом. А создать новую ветвь времени сумел именно Вовка. Это, правда, не без помощи брата и его учителя — Главного Хранителя Миров.
Ну так вот, в неизменённом прошлом Кирилл и сам жил совсем в другом Мире. Вы спросите: «Как же это получается? Как он вообще мог где-то жить, если он умер?». Оказывается, мог. Всё дело в том, что Кирилл — самый, что ни на есть, настоящий волшебник.
Нет, когда он умер, он ещё не был волшебником. Просто в другом Мире, находящемся в другом пространстве, нашёлся волшебник, который сумел перенести Кирилла сквозь межпространственную грань в свой Мир. В том Мире Кирилл остался жив. Попав туда, он многому научился у Главного Хранителя Миров и стал волшебником.
В общем, всё это очень запутано. Разобраться в этом простому человеку трудно, да и вообще, я отвлёкся от сути, поэтому давайте вернёмся к нашей истории.
Ну так вот. Вовка представил себе, как он станет спускаться по этой лестнице, и ему стало так страшно, что он отшатнулся от края обрыва и сел на траву около бетонной плиты.