Спасая сердце

Спаркл Роксана

Все мои сверстники ходили на вечеринки, заводили романы, напивались – в общем, вели себя так, как подобает подросткам. Одним словом, жили. Мое пустое лето тянулось нудно и долго. Я забросила всех друзей. Прежней Клэр больше нет. Зачем лишать радости других своим унылым видом? Джулс звонила мне каждый день и писала кучу сообщений. Я просила скидывать мне фото прекрасной Калифорнии, которых она делала ну очень много. Так что я не чувствовала себя абсолютно одинокой.

Джульетт была отличной подругой, она всегда поддерживала меня. После трагедии я не могла спать в одиночестве, меня мучили кошмары. Знаете, такое чувство, когда ты

просыпаешься уже усталым?.. Так было и со мной. Мы засыпали под старые шоу из девяностых. И она давала мне поплакать, давала высказаться, когда накатывала волна гигантской печали. Молчала вместе со мной, когда сил уже ни на что не хватало. Я думала об отце, вспоминала свое детство и очень горевала. Когда слезы заканчивались, мое состояние переходило на режим энергосбережения. Я дышала, лежала или даже смотрела что-то по телевизору, но при этом молчала, и Джулс всегда поддерживала мое молчание. Она мне помогла, за что я очень ей благодарна. Моя жизнь не была наполнена смыслом, но все изменилось, когда я встретила его.

Глава 2

Я привела себя в порядок. Просто натянула чистую одежду, что уже хорошо. Никакого праздничного макияжа и нарядных вещей в мои планы не входило. Спускаясь вниз, я уже знала, что меня ждет. Мать стояла у плиты и готовила завтрак с бокалом мартини в руках.

– Доброе утро, – как можно мягче произношу эти слова.

– Оно было бы добрым, если бы не жуткое похмелье. Омлет и тосты на столе, а мне нужно найти что-то покрепче, от этого «лимонада» только изжога разыгралась. Убери все за собой, Клариса, – кинула мне мать и удалилась в глубину гостиной.

Она приготовила завтрак – и на том спасибо. Мать всегда собирала нам обеды (хотя бы это осталось неизменным). С этим у нее было строго. Она баловала нас кулинарными шедеврами. У маминой еды был особый вкус, но всегда такой разный.

Съедаю совсем немного, наливаю кофе в пластиковый стаканчик в дорогу. Когда-нибудь этот напиток высушит меня изнутри. Но без должной чашки кофеина я не могу нормально функционировать. Прибираю стол и мою за собой посуду, иначе мать и по этому поводу рассердится. Как только трезвеет, начинает все мыть, чистить, убирать. Я считаю это пунктиком, хотя трезвой бывает она не так часто. Проходя гостиную, я уже вижу безмятежно храпящее тело с пустым бокалом в руке.

– Опять вырубилась, и так каждое утро. Ну, хотя бы больше не водит компании.

Забираю у нее пустой стакан и ставлю на столешницу рядом с диваном. Бросаю взгляд в зеркало и говорю своему отражению:

– Ну что, Клэр, остался последний рывок, ты справишься.

Поднимаю стакан с кофе, произнося слова, как тост за праздничным столом. Последний год в школе, а после – другой город, другие люди. Я так хочу убраться подальше отсюда. Быстро накидываю сумку на плечо и выхожу на улицу.

Солнце поднялось высоко над горизонтом, заливая маленькую улицу ярким светом, накладывая на окружающий мир естественные фильтры. Преображая серую улицу, в яркую, еще зеленую аллею с густо заросшими деревьями. Я давно не выходила из своей темной берлоги так рано. На улице слишком ярко, надеваю темные очки и начинаю пешую прогулку до школы. Летом я частенько ходила пешком, засекая время. Вот насколько мне было нечем себя занять. Примерно через двадцать две минуты я буду у цели. Раньше я любила утренние прогулки, они помогали мне думать. Одно я знала совершенно точно: выпускной

меня мало волновал, и как бы мне ни хотелось свалить отсюда, я не могу оставить мать. Остались лишь мечты, что скоро все это закончится. И сколько бы я ни просила свое отражение о терпении, я знала, что застряла здесь. Я не подала заявку не в один из университетов, даже в местные. Буду работать и пытаться вытащить мать из этого состояния. Эти мысли угнетали меня, но это правильно. Я люблю ее, хотя от прежней матери почти ничего не осталось.

Воздух был наполнен влагой, а горячий кофе с молоком сглаживал утреннюю прохладу. Хорошо, что я надела джинсовую куртку, ибо могла замерзнуть. Грею руки о горячий пластик и делаю очередной глоток. Я не хотела ехать общественным транспортом, и, как я уже говорила, я люблю ходить, но не бегать. Бег – это плохо, у меня слишком слабая дыхалка, я умираю на первых же минутах. Наверно, поэтому учитель физкультуры гоняла меня больше остальных.

– Привет, я так скучала по тебе, – Джулс накинулась на меня со спины, сжав в крепких объятиях. Я испуганно подпрыгиваю, роняя книги на пол.

– Я думала, ты не успеешь к началу занятий, – сидя на корточках, я собираю свои принадлежности, открываю шкафчик и убираю ненужные внутрь.

– Это был сюрприз, ты рада?

– На самом деле очень. Меня начало затягивать в пучину моего грустного существования.

– Я прилетела еще вчера утром, но не успела зайти к тебе. Разбирала чемоданы и все такое. Ну а теперь я здесь и не дам печали поглотить тебя, – она взмахнула своими длинными черными волосами с синими прядями, которые за лето выросли до лопаток.

– Итак, мы сегодня идем на вечеринку к Робину Вессону. Его вечеринки самые сумасшедшие. Их обсуждают даже в соседних школах. Говорят, на прошлой такой тусовке Джинна Джонсон лишилась девственности прямо в туалетной комнате. Кто был ее парнем, история умалчивает. Мило, не правда ли? – ироничный голос Джулс не особо вдохновляет.

– Пожалуй, я лучше останусь дома, посмотрю сериал и закажу пиццу. Сборище ходячих тестостеронов и разбросанных использованных презервативов не для меня. Честно признаться, не думаю, что уже готова к вечеринкам.

Хотя раньше я была самой первой тусовщицей школы, без меня не обходилась не одна вечеринка. Теперь же все изменилось.

– Никто не заставляет тебя делать что-то противозаконное или что-то сексуального характера. Просто повеселимся. Прошло почти полгода, Клэр. Отец не хотел, чтобы ты забросила свою жизнь.

После упоминания об отце улыбка с лица совсем пропала. Как я могу веселиться, когда в жизни полный бардак? Отец всегда говорил, что нужно брать от жизни все и даже больше. Но его слова больше не действительны, ведь носителя этих слов уже нет в живых.

– И к тому же, мне нужен друг, который будет отгонять от меня этого настырного Марка. Он распускает руки, а мне это не нравится.

Слова Джулс вытаскивают меня из грустных мыслей и даже немного веселят.

– Джулетт, вы уже переспали с Марком и не раз, он имеет право на распускание рук.

– И что, что мы переспали? Это не значит, что для всех мы пара и должны ходить за ручки. Ты будешь моим щитом, чтобы я не сорвалась. Чмоки, мне пора. Марк должен отдать мне свои старые конспекты. Я заеду за тобой в шесть, будь готова и надень что-нибудь сексуальное, – Джулетт изображает руками сексуальный силуэт и растворяется в толпе школьников.