Спасательный корабль
Шрифт:
– Я должна осуществлять общее управление,– сказала капитан.– И, пока инженер будет работать, со своего места я смогу перемещать аккумулятор и прибор, к которому присоединены наши манипуляторы. Но управлять ими придется вам – если потребуется, перенесете инженера внутрь, если с ним что-нибудь случится и он не сможет вернуться самостоятельно.
– Мне нужно потренироваться,– сказал Джайлс.– Я не умею обращаться с ними, а тем более они не приспособлены для моих рук.
– У вас еще будет время,– сказала она.– Сперва нужно приготовиться. Мне потребуется
– Я позабочусь об этом,– сказал Джайлс.
Он вышел из носовой части и направился на корму, где рабочие установили последний экран. Здесь размещался конвертор, пресс и большое количество ИБ. Кроме того, здесь стояли койки Френко и Дай. Это место было молчаливо отведено им, так как большей уединенности найти было невозможно. Уединенность, конечно, была не больше, чем иллюзия – перегородка пропускала любой звук, и даже шепот был бы слышен всякому, кто захотел бы их подслушать.
Парочка была одна, когда Джайлс вошел в кормовое отделение. Они сидели на своих койках лицом друг к другу, взявшись за руки, и перешептывались между собой.
– Френко... Дай... – сказал Джайлс. – Извините, но вам необходимо ненадолго выйти. Инженеру необходимо выйти в космос, чтобы выполнить какую-то работу, так что комната на время станет вспомогательной. Как только все закончится, вы вернетесь. Пока один из вас займет мою койку, а другой – запасную.
– Ваша Честь,– сказал Френко,– а сколько это продлится?
– Не больше, чем потребуется,– ответил Джайлс.– Вообще-то это дело нескольких часов. А что? У вас что-то случилось?
– Да, это Дай,– сказал Френко.– Ей вечно снятся кошмары, даже здесь, со мной. Она борется со сном и не может справиться с этим. А так она совсем не может отдохнуть.
– Сочувствую, но помочь не могу. Если бы это была земная шлюпка, здесь могли бы быть лекарства, но увы. Я постараюсь вернуть вас сюда как можно скорее.
Огорченные Френко и Дай двинулись к выходу.
– И скажите всем остальным,– повысил голос Джайлс, так что «все остальные» и сами могли это слышать,– что я запрещаю заглядывать сюда до тех пор, пока я не разрешу. Альбенаретцы требуют уединения, и я обещал им это. Пусть все остаются на местах. Это приказ.
– Есть, сэр,– хором ответили Френко и Дай.
Едва они вышли, на корме появилась капитан и остановилась на пороге, осматривая помещение.
– Здесь ничего не повреждено,– сказала она по-альбенаретски.– Это хорошо. Я подготовлю комнату. Вы можете идти. Можете войти, когда я вас позову.
Несмотря на то, что Джайлс понимал капитана, ее тон вызвал у него раздражение.
– Если вы меня позовете,– сказал он ледяным тоном на прекрасном альбенаретском,– то мое чувство долга заставит меня откликнуться на ваш зов.
Темные глаза капитана встретились с его взглядом. Он не мог прочитать в них никакого выражения. Удивлена ли капитан, безразлична или рассержена – этого понять он был
– Я позову вас только в случае крайней необходимости,– сказала она.– Идите.
Джайлс вышел и вернулся к люку, где было его рабочее место. Он вложил руки в отверстие, взялся за стержни и стал упражняться.
Сперва ему приходилось нелегко. Манипуляторы альбенаретцев, так же, как и их руки, имели всего по три пальца, сходящихся под углом 120 градусов. Их нельзя было расположить друг против друга, как это можно сделать с человеческими, и неуклюжесть руки манипулятора ослабляла захват.
Наконец ему удалось приспособить свои руки к управлению этой клешней, и работа облегчилась. Он продолжал практиковаться, когда за спиной произошло какое-то движение. Обернувшись, он увидел Байсет, ожидавшую, когда он обратит на нее внимание. Он прекратил занятие.
– Ты хотела меня видеть? – спросил он.
– Пожалуйста, сэр, продолжайте,– сказала она. Поколебавшись, она перешла на другой язык.– Вы понимаете эсперанто?
Пока она говорила, он вернулся к своим упражнениям, но, пораженный сменой языка, не сумел сделать захват, который он уже хорошо освоил. Джайлс обратился к ней на том же языке:
– Откуда ты его знаешь? – спросил он, понизив голос.– Это старый международный язык, я сам заинтересовался им около пяти лет назад. Откуда его может знать рабочий?
– Сэр,– сказала она,– пожалуйста, продолжайте работать. Тогда остальные будут думать, что то, что они не понимают – просто шум механизма.
Он вернулся к манипуляторам.
– Я спрашиваю тебя,– сказал он на эсперанто,– откуда ты можешь знать этот язык, и, вообще, любой язык, кроме Базисного? Древние земные языки изучаются только в Академии, разве что ты родилась там, где на нем когда-то говорили. Но на Земле нигде не говорили на эсперанто.
– Я – особый случай,– сказала она.
Он снова взглянул на нее. Ее лицо было от него всего лишь в нескольких дюймах. В нем не было признаков принадлежности к высшему сословию, как у Мары. Впрочем, она была вовсе не дурна собой.
– Да,– сказала она, как будто высказывая его мысли вслух.– Я не обычная женщина. Я выросла в хорошей семье. Но об этом в другой раз. Я должна предупредить вас, что на борту находится член «Черного Четверга».
Джайлс мгновенно насторожился. Внешне он оставался спокоен и продолжал водить рычагами. Но прежде чем Байсет успела продолжить, голос капитана с кормы позвал его на бэйсике:
– Человек! Войдите!
Джайлс оторвался от пульта и сказал:
– Останься здесь. Я поговорю с тобой позже.
Он прошел через отверстие в двух перегородках, не отвечая на вопросы рабочих. Войдя в кормовой отсек, он обнаружил там капитана и инженера, уже одетого в скафандр. Полунадутый, он стал достаточно прозрачным, чтобы можно было разглядеть внутри него тело. Шлема не было, и голова инженера высовывалась из шейного кольца, как темные косточки проступают сквозь полупрозрачную кожицу винограда.