Спасатель

Паттерсон Джеймс

И в нем произведений искусства на пятьдесят-шестьдесят миллионов баксов. Пикассо, Сезанн, Джексон Поллок. Наверное, еще много чего ценного. Но Микки ясно дал понять: берем только три вышеупомянутые картины.

У всего этого предприятия имелся, так сказать, идейный вдохновитель. Проходил под именем доктора Гаше. Микки не сообщил нам, кто это. Особый шик заключался в том, что мы были освобождены от необходимости искать скупщика. Наша доля составляла десять процентов наличными. Пять миллионов. На следующий день. Как в старые добрые времена, делили на всех поровну. На кону стояло многое.

Незапятнанное прошлое. Годы ожидания. Та жизнь, которой я жил, какой бы она ни была.

— Бобби, Барни и я заходим в дом, — пояснял Микки. — Ди на шухере с уоки-токи. Нед, тебе я оставил самую непыльную работенку.

От меня требовалось лишь прокатиться быстренько по Палм-Бич и сделать так, чтобы в нескольких дорогих домах сработала сигнализация. Все хозяева будут на каком-то шикарном благотворительном балу в «Брейкерс». В конверте я нашел фотографии этих домов и список с адресами.

Штат местной полиции невелик, и когда пойдут сигналы тревоги со всего города, они, как кистоунские копы, [5] разлетятся в пятнадцати разных направлениях. Микки знал, как попасть в нужный дом и выключить сигнализацию. Там может быть парочка слуг, о которых нужно позаботиться, но и только. Всего-то и проблем — не уронить картины, снимая со стены.

5

Кистоунские копы — персонажи немой американской комедии, глупые и смешные полицейские-недотепы.

— Думаешь, дело действительно верное? — Я пролистал фотографии и повернулся к Микки: — Ты ведь знаешь, я всегда с тобой.

— Тебе вообще париться не придется. — Он покачал головой. — Не арестовывался, не привлекался. Подумай сам, на нас — ограбление на крупную сумму и незаконное перемещение краденого. А возьмут тебя, что пришьют — мелкое хулиганство?

— Возьмут тебя, сюда даже не показывайся, — засмеялся Барни и хлебнул пива из бутылки. — Получишь половину своей доли, не больше.

— Мы все голосовали, — сказала Ди. — Так что не будем спорить. Хотим сохранить тебя в целости и сохранности. Для малютки Тесс, — хихикнула она.

Я посмотрел на список адресов. Эль-Браво, Кларк, Уэллс-роуд. Одни из самых крутых улиц в Палм-Бич. Там жили «сливки общества», те, кто называет себя Старой Гвардией.

— Встречаемся здесь в половине десятого, — сказал Микки. — Деньги должны поступить на наши счета завтра. Вопросы?

Микки обвел нас взглядом. Ребят, которых я знал всю жизнь, моих лучших друзей. Допил пиво.

— Только одно дело. После него разбегаемся. Ди, вы с Бобби сможете купить ресторан, о котором только и говорите. Ты, Барни, автосалон в Натеке. Назовешь его своим именем. Недди, напишешь Великий Американский Роман или в крайнем случае приобретешь хоккейную команду. Смотри сам. Я всегда говорил, что шанс у нас будет, и мы его получили. Пять миллионов. Рад, что мы все здесь вместе собрались, чтобы разделить их. Итак… руки на стол. Именно для этого мы работали с тринадцати лет. — Он заглянул каждому в лицо. — Кто хочет отказаться, другой возможности не будет. Парни! Недди! Вы как? В деле?

В животе замутило.

Ничего круче у меня еще не было. Правда и то, что сейчас я жил счастливо и был всем доволен. Но представится ли еще когда-нибудь нечто подобное? Если откажусь, не буду ли жалеть потом об упущенном? Там, на Севере, жизнь меня не баловала. Теперь, казалось, судьба возвращала должок. Оставалось только протянуть руку.

— В деле, — отозвались Бобби, Барни и Ди.

Я вздохнул. Пять миллионов. Я знал, что переступаю черту. Но хотел этого. Как сказала Тесс, может быть, наступает белая полоса. В голове уже роились планы. Я снова начал мечтать, а с пятью миллионами мечтать можно о многом.

Я положил руку сверху.

— В деле.

Глава 9

В Палм-Бич не бывает дождей, здесь с неба проливается «перье», сказал однажды какой-то придурок, и в этом изречении есть доля истины.

Через полтора часа после встречи в Лейк-Уорт я припарковал «бонвиль» на Уэллс-роуд, за квартал от внушительного ультрасовременного строения в стиле хайтек, окруженного высокой живой изгородью. На мне были бейсболка и джинсы, темная футболка сливалась с сумерками.

«Райденауэр» — гласил почтовый ящик. Уж не тот ли Райденауэр, фамилия которого мелькала во всех новостях в связи с крахом медицинской компании во Флориде? Если тот, то дело наше правое.

Внедорожник «мерседес» стоял на выложенной плитами круговой подъездной дорожке у дома. Я медленно прокрался мимо и поднял щеколду на металлических воротах, ведущих к задней части дома. Лишь бы дома никого не оказалось и сигнализация была включена. Темно, только далеко внутри мерцает огонек. Наверное, на кухне. Райденауэрам полагалось находиться на приеме в «Брейкерс». Все шло как по маслу. Если не считать того, что примерно десять тысяч бабочек порхали у меня в животе.

За домом я увидел красивый округлый бассейн и домик в том же стиле, что и главное здание, под навесом из склонившихся пальм. Бросил взгляд на часы: 19.40. Парни уже выходят на позицию, Ди прослушивает полицейские частоты.

«Глубоко вздохни, Недди…» На карту поставлено все: чистая биография, будущее с Тесс. Я говорил себе, что дело стоит риска. И что я не делаю ничего такого, чего не делал раньше.

Я подошел к раздвижной задней двери со стороны бассейна. Обычный замок. Сквозь стекло видны картины на стенах. В том, что дверь оборудована сигнализацией, сомнений не оставалось. Из заднего кармана я вытащил железную отмычку и вставил ее между фрамугой и стеклянным слайдером. Помолился. Легкое движение. Замок не открылся. Для меня это не стало сюрпризом. Еще разок. Пошло! «Давай, Недди, жми!»

Дверь приоткрылась. И началось! Сирены завыли и тут, и там. По периметру замигал свет. Сердце замерло. Я посмотрел сквозь стекло и никого не увидел.

Дело сделано. А теперь ноги в руки и рви подальше!!!

Следуя тем же маршрутом, вдоль живой изгороди — к машине. Плюхнулся на сиденье. На улице — ни души. Никто не вышел. Никто не высунул носа. Огни нигде не зажглись. Сигнализация была почти не слышна. Но я знал, копы уже в пути.

В кровь хлынул адреналин.

Первый готов!