Спасатель
Шрифт:
Я стоял и мялся минут пятнадцать — и хочется, и колется… Пупырявая подруга не спит. В конце концов, подумал: чего тянуть, для чего беречь? Топливо есть, продукты частью куплены, и на RV еще нагребли, с запасом. Пулемет нам ни тут, ни в Шанхае не добыть, «томпсон» с четырьмя сотнями патронов уже есть. Расстегивай кошель, Федя! Сампат решительно отстранил меня, повертел в руках пистолет, что-то по-китайски резко сказал хозяину, тот вздохнул, наклонился и достал другой «глок» — копия первого, но, судя по всему, без багов. Хорошие тут запасы.
И
Ударили по рукам, предпоследние мои швейцарские квоты перешли из рук в руки. Пистолет вместе с тактической кобурой я сразу нацепил на Ленни, забрав наконец-то револьвер. Фу… Так гораздо лучше.
— Маузер, конечно, не продашь? — безнадежно поинтересовался китаец.
Я посмотрел на часы — надо поторапливаться.
Оставался только «машинный ряд» — там было за что зацепиться глазу и объективу.
На размеченных дорожках-площадках дальней стороны рынка стояла самая разнообразная техника. Первым делом в глаза бросилось обилие аграрных девайсов и приблуд — актуальная сфера. Разглядывая, разговаривая, прицениваясь и запоминая, я не успевал фотографировать и потому отдал камеру сильфиде.
А вот и строительная техника, это только в аренду. Два китайских гусеничных трактора, из которых один тяжелый, с клыком рыхлителя, три колесных, аграрных, непонятной сборки. Мамочки мои! Шарнирно-сочлененный К-701, наш, родной! Ты откуда взялся, «желтенький»? Никому не нужен с таким расходом топлива? Так почти ж военная техника, что вы… Найден он, пояснили мне, в стартовом складе монокластера, как и все остальное. Все, да не все… Часть собрана позже, но обстоятельства нахождения никогда не разглашаются. Отдельно ждет работодателя сдаваемый в аренду современный буровой станок. Бурильные трубы за отдельную плату. Сампат, заметив вопрос в моих глазах, сказал:
— Государственный, его Манила сдает. Цена дьявольская, причем именно из-за труб. Такая аренда по силе, наверное, лишь небедному анклаву… Ни разу никто не взял, хотя многие монокластеры хотят, копят средства. А у нас зато есть две скважины! — похвастался он.
Всего я насчитал двадцать четыре единицы самоходной техники: и грузовики есть, и легкие джипы.
А вот квадроциклов нет, ни одного. Оказывается, это самый ходовой товар, в аренду не сдается, только продается — на них тут очередь. Да… Будешь держать язык за зубами.
Но самый главный сюрприз ждал меня на особой площадке за буровым станком. На земле одиноко грустил небольшой яркий двухместный самолетик с верхним расположением крыла. Хозяина поблизости не видно. Я оглянулся вокруг.
— Ленни, ты снимаешь?
— Каждый ракурс по несколько раз.
— Что за марка самолета? — спросил я у сопровождающего.
— Не помню, — безмятежно зевнул тамил: скучно ему с нами. — Да он же без двигателя. Тоже никто не берет.
Точно, машина без двигателя… Это сколько нужно накопить швейцарских квотов, чтобы затащить такой движок сюда? Ох-хо-хо…
— Дорого здесь авиация
— А еще что-то есть?
— Вроде у швейцарцев был вертолет… У австралийцев не знаю, не скажу. А у наших бонз из Интрамурос есть бразильский геликоптер, тоже крошечный, пожалуй, еще меньше этого самолетика. Так он почти не летает. До Шанхая ему не хватает топлива, так, по округе иногда покружит. Сейчас власти уже все разведали, почти все выгребли…
На обратном пути мы заскочили к Бонифацио.
— Держи, русский, передай этот подарок моему старому другу в знак ожидания нашей встречи, — оружейник вручил мне большой старинный кукри в дубовых кожаных ножнах. — Уникальная вещь, работа старого индийского мастера из Калькутты, Джай обрадуется.
Еще бы, я бы тоже обрадовался. Впрочем, я уже купил себе клинок на память — коротенькую испанскую абордажную саблю из Толедо. Все, можно тикать, достаточно засветились. Вроде бы все спокойно, но пора и честь знать, как бы Крепость не начала реагировать.
— Как и договорились, русский, вас на отъезде сопроводят.
На прощанье пожали руки. Нормальный мужик.
На причале к нам быстро подошел Ванчай.
— Уезжаете? Хорошо, что застал: у меня смена кончается.
В глазах охранника из РУДН стоит смертная тоска. Пошли мы, распечатали «сейф», я забрал оттуда ценную поклажу, включая карабин.
— Осторожней будьте на реке, следите за берегами. И запомните: у «спутниковцев» все лодки с черной полосой, больше никому не позволено их рисовать.
— Спасибо, друг. — Мы даже обнялись.
— Будешь в России — спроси ребят! Вдруг там есть кто-нибудь из кавээновцев? Может, вспомнят Ваню из «лумумбы»… Моя фамилия Мундиало, еще кличка была такая… ну там и сам знаешь, чего там, — всхлипнул восточный Ваня. — Бывайте, пока!
— Держись, Вань! — искренне крикнул я новому другу, уже отчаливая от пристани. — Глядишь, свидимся! На международном КВН!
Перед броском вниз по течению мы сделали небольшой круг по реке, чтобы осмотреть Манилу с других ракурсов. Порт добрый, не знает отдыха. Длинные многовесельные лодки с парусами стоят у причала. В трюмы что-то грузят в мешках, к палубе вяжут деловую древесину. Выгружают тюки, связки. Амбициозный анклав.
Жаль покидать Манилу, понравилось нам тут.
А ведь мне, если честно, везде понравилось.
Глянулся уютный европейский Базель, спокойный, тихий и ухоженный, очень комфортный для проживания, с вменяемыми и предсказуемыми жителями. По душе веселый и шумный независимый Шанхай, умеющий жить мирно в таком бурлящем многонациональном котле. А Манила понравилась своей готовностью к очередному прыжку «восточного тигра» — этот анклав себя еще проявит. «Заблизнячил» я.
И друзья-знакомые везде остались — годные ведь парни, собрать бы их всех за одним столом.