Спасатель

Паттерсон Джеймс

— Следующий! — вдруг услышала Тесс. Он стоял, присло­нившись к косяку.

Тесс чуть не подпрыгнула от неожиданности. Она даже не слышала, как повернулся в замке ключ.

— Ты меня напугал, — сказала она и прикрылась простыней.

— Бедняжка Тесс! — покачал головой вошедший и швырнул ключ в пепельницу на столе. — Вижу, ланчи в «Булю» и «Та­бу» тебе приелись. По школьникам решила пройтись?

— Все случилось само собой, — сказала Тесс. Ей не хоте­лось оправдываться. — Он считает, что я из себя что-то

пред­ставляю. Не то, что ты…

— Само собой? — Он снял спортивную куртку от Бриони. — Познакомились на пляже. И ты пришла туда еще раз. А потом вы по чистой случайности встретились за ланчем в «Булю». Спасатель! Да ты у нас романтичная особа!

— Ты что, следил за мной? — взвилась Тесс.

— Я думал, ты знаешь, что я чертовски ревнив. — Он стал снимать брюки, и у Тесс мурашки по спине побежали.

— Послушай, — сказала Тесс, потуже завернувшись в про­стыню, — давай не сегодня. Давай просто поговорим…

— Поговорить мы можем, — согласился он. — Давай пого­ворим о том, что со мной ты жила как принцесса, что я покупал тебе тряпки и драгоценности.

Она испугалась не на шутку. Она знала, на что он способен. Он подошел к кровати, сел. Она отпрянула, но он схватил ее за руку.

— Теперь моя очередь, лапуля!

Когда он закончил, Тесс била дрожь — словно в комнате вдруг стало холодно, как в подвале. Ей казалось, что ее окуну­ли в грязь. Все это нужно было прекращать, и немедленно.

— Нам нужно поговорить, — заявила Тесс. Он уже застеги­вал ремень на своих итальянских брюках.

— Извини, милая, на разговоры у меня времени нет.

— Так, может, позже? На приеме?

— Посмотрим, как получится. — Он пригладил волосы, стоя у зеркала.

— А что нам может помешать? — удивилась она.

— Ты неплохо устроилась, а, Тесс? Все эти побрякушки, до­рогая машина… По-моему, ты все принимаешь как должное. — Он ухмыльнулся. — Надеюсь, тебе было так же хорошо, как и мне.

Он повернулся кругом, подбросил ключ на ладони:

— Да, кстати, советую дверь все-таки запирать. Мало ли кто захочет заглянуть на сиесту.

Все, кончено! — мысленно взревела Тесс.

И выместила злость на подушках, раскиданных по кровати. Она чувствовала себя оплеванной, униженной, жалкой.

На простынях валялись выпавшая из его кармана мелочь и метка для мяча, какие используют при игре в гольф. Тесс со­брала все в пригоршню и швырнула об стену.

Она набрала ванну — хотелось смыть с себя даже воспоми­нания о нем. Теперь она ему и дотронуться до себя не позво­лит. Да, придется от многого отказаться, но выносить это — выше ее сил.

Тесс достала из гардероба вечернее платье с открытой спи­ной. Вечером она будет выглядеть умопомрачительно. Пусть остаток жизни жалеет о том, что упустил.

Тесс забралась в ванну. От воды упоительно пахло, и она по­немногу успокоилась. Блаженно прикрыла

глаза.

Вдруг загудел вентилятор. Она вздрогнула и открыла глаза. Над ней нависла чья-то огромная фигура. У Тесс перехватило дыхание.

— Что вам здесь надо?

Взгляд холодный, равнодушный, темные волосы стянуты в хвост. Кажется, она его уже где-то видела.

Он схватил Тесс за горло, сунул ее под воду. Что он делает?!

Тесс брыкалась, пыталась вырваться, но Конский Хвост ее не отпускал. Силы он был нечеловеческой.

Она затихла, перестала дергаться. Этого просто не может быть, шепнул внутренний голос.

И тут возник второй голос — испуганный, покорный. Мо­жет, может. Вот что значит — умереть.

***

— Здорово! — завопил Боб, как только я вошел на кухню старой развалюхи канареечного цвета, притулившейся непода­леку от 95-го шоссе.

— Недди! — Ди встала и чмокнула меня в щеку. Девушка-мечта, с длинными медовыми волосами.

— Где тебя носило? — строго спросил мой кузен Микки. На нем была черная футболка с надписью «Броктонский чувак».

— И ты еще спрашиваешь? — отозвался Барни. — Посмот­ри на его сияющую морду. Ему предстоят великие дела, а он де­вок гоняет.

— Что за выражения, — поморщилась Ди. И лукаво покоси­лась на меня. — Ну и?

— Ну и… — Я оглядел собравшихся. — Она пришла.

Послышался гул одобрения.

— Слава богу! — провозгласил Бобби. — А я уж думал, что делать, если Недди будет всю дорогу маяться и страдать.

— Судя по твоему опозданию и глупой улыбке, — сказал Микки, — это был лучший ланч в твоей жизни.

— Даже рассказывать не буду, все равно не поверите.

— Да ладно уж, выкладывай, времени у нас полно, — ехид­но бросил Микки. — Что там у нас осталось на сегодня? Так, пустяки, всего-то одно дельце на пять миллионов.

Он вытащил из черной холщовой сумки пять конвертов.

— Как ты думаешь, будет она любить тебя по-прежнему, ес­ли ты принесешь ей миллиончик?

Все собрались около стола. Нынче вечером у нас должна бы­ла начаться новая жизнь. И мы пребывали в сладостном пред­вкушении. Но прежде нужно было сделать дело.

Микки раздал нам конверты. План разработал он.

Роскошная вилла на бульваре Саут-Оушен, «Каса дель океано», Дом у океана. На улице миллиардеров Палм-Бич.

А в нем — картин миллионов на пятьдесят-шестьдесят. Пи­кассо. Сезанн. Джексон Поллок. И еще кое-кто. Но Микки дал четкие указания: взять только эти три картины.

Всей операцией руководил какой-то доктор Гаше. Кто это, Микки нам не рассказал. Заботиться о том, куда пристроить добычу, было не надо. Задача у нас была простая — от сих до сих. И за это мы должны получить десять процентов, наличны­ми. Пять миллионов! На следующий день.