Спасатель 2
Шрифт:
Помня, что нельзя давать допрашиваемому времени опомниться, я сразу же огорошил его своим всезнайством.
– Тебя прислал Кадан или сам Субетай. Мы знаем, что монги, они же таурмени, взяли Новый Торг, но после понесенных потерь испугались идти к Новгороду и теперь возвращаются в степи. Движутся татары не кучно, а идут, рассыпавшись облавой, добывая зерно для лошадей. Место соединения отрядов с основным войском хан Бату назначил у Козельска. – Формально Батый, конечно, еще не хан, но его все чаще именовали именно так. – Значит, некоторые отряды пройдут по Оке и выйдут к Городцу.
Половец моей тирадой заинтересовался, но комментировать вышеизложенные догадки не торопился. Что же он, дурак, что ли, сразу всю подноготную выкладывать, кода пытки еще даже не начались? Ростислав тоже был весьма заинтригован, но не перебивал, позволяя довести дело до конца.
С нарочито равнодушным видом, как будто мне не впервой пытать и мучить разумное существо, я достал кинжал и поднес к лицу обвиняемого. Обычно подобный подход быстро смягчает непреклонную позицию подследственного.
– Время нам дорого, так что калить щипцы не будем. Просто выбери, что тебе сначала сделать – глаз выколоть или вот это, пониже пояса, отрезать.
Князь, то ли проникнутый христианскими добродетелями, то ли решив подыграть в древнюю игру про злого и доброго следователя, неодобрительно покачал головой.
– Не по-людски это, боярин. Руки можно калечить, из туловища куски выдирать, но не очи выкалывать и, тем более, не соромно пытать.
Из деликатности я не стал напоминать, сколько князей, захваченных в плен во время усобиц, было лишено драгоценного зрения своими венценосными родственниками.
Впрочем, в данном случае до очевыкалывания дело вряд ли дойдет. По уверениям психологов, подобные угрозы, произнесенные в соответствующей обстановке и в отсутствии правозащитников, не могли не подействовать. Ну, а даже если не подействуют… Зная, что все обитатели города вскоре погибнут, ни малейшей жалости к наушникам у меня в душе не шевельнулось. Коллеги по следствию о своей будущей ужасной судьбе еще точно не знали, но участь захваченных монголами городов секрета не представляла. Так что на всех без исключения лицах читалось явное одобрение незаконных методов допроса. Ну, разве что чело князя омрачало маленькое сомнение, но я поспешил его успокоить.
– Весь грех на себя беру.
Аргумент подействовал, но, подумав, Ростислав выдвинул новый довод.
– Так, если ему, к примеру, глаз выбить, то он не сразу говорить сможет от боли.
– Ничего, княже, у нас их двое. Пока первый оклемается, побеседуем со вторым. Глядишь, тот все и выложит, глядючи на этого калеку.
Перепалка подействовала на шпиона отрезвляюще, и потенциальный инвалид робко поинтересовался, что ему перепадет в случае добросовестного сотрудничества. Хотя с перепугу куман заговорил на родном языке, но князь и часть присутствующих поняли его прекрасно.
– Пытать тебя не будут, собака, – зарычал высокий богатырь, по всей видимости, командир охраны, – и вместо петли умрешь от железа.
– Погоди, Микула, – остановил князь ретивого боярина. – Слово даю, отпущу живым. – Подумав еще немного, Ростислав великодушно добавил: – И некалечным.
Слово, да еще княжье, в этом мире стоило
– От Неренска вверх по Оке Бяслаг идет с двумя сотнями. Налегке.
Князь довольно улыбнулся, сочтя опасность невеликой, но шпион продолжал:
– А за ним Очирбат ведет полтысячи и обоз. И еще с ним пороки.
Пороки, то есть зловредные осадные орудия, а точнее, только основные детали и механизмы от них, это серьезно. Монголы походя штурмовали сильные крепости, а большие города брали за несколько дней. В лучшем случае нападающие потратят один день на сооружение осадных приспособлений, а потом захватят Городец за считанные часы.
У всех на языке вертелся один вопрос, и мы вместе с князем и нетерпеливым Микулой спросили одновременно: – Когда?
– Дорога разведана, да и проводников набрали, кони накормлены, так что послезавтра будут здесь. Нам поручили узнать, сколько воинов в крепости и где стены подгнили. – Упоминание о стенах затронуло больную мозоль князя, отчего он недовольно скривился. Отправив в поруб первого разведчика, быстро допросили второго, предупредив, что его товарищ раскололся и предложив добровольное сотрудничество. Проявив мудрость, куман выложил всю правду, повторив ранее сказанное, и лишь уточнив, что подразделение Очирбата формально называется тысячей, но оно уже ополовинено в боях.
Объяснив горе-шпионам, что Бяслаг неласково встретит разведчиков, вернувшихся «похлопывая себя руками по карманам», Ростислав отправил куманов в подвал переждать нашествие, для их же блага, конечно.
Впечатленный моими премудростями, князь решил посоветоваться со мной, надеясь, что свежий взгляд со стороны хоть как-то поможет в решении проблемы.
– Гавша, как мыслишь, кремник на холме, может, устоит?
Врать мне было незачем, и я начал резать правду-матку.
– Нет, княже, татары и каменные города брали. Сам знаешь, что они в низовских землях и залесской окраине все пожгли. Городец за день возьмут.
Венценосный собеседник все это сам понимал, и, понурившись, процитировал древнего автора:
– Невеселое время настало, уже степь силу русскую одолела.
Отважный Микула, не желавший заранее мириться с поражением, был более оптимистичен.
– Может, татары просто в осаду станут? – предположил он. – Припасов, снеди разной, у нас до осени хватит, если пиры не устраивать.
И хотя в глазах князя теплилась крошечная искорка надежды, я с ходу отмел данное предположение:
– До осени они ждать не станут. Если Очирбат сотоварищи не возьмут город с ходу, то подождут подкрепление, а оно рано или поздно придет. Впрочем, это не понадобится. Стены у тебя низкие, бревна так себе. Дубовые подгнили, а сосновые непрочные.