СПАС II
Шрифт:
Я утвердительно кивнул.
— Это рутина… чего тянете?! Мне нужна полная мощность на двигателях! Остановить вращение, разворачиваемся носом к «альфе». Все орудия сосредоточить на «Грозовике»! Что там с истребителями?
— Добивают торпеды…
— Орлы! Пусть заканчивают и оттягиваются к нам!
Я посмотрел на тактический экран — наше истребительное крыло изрядно поредело. И «Прометей» получил несколько чувствительных повреждений, а ведь бой, по сути, только начался и нам продолжали противостоять три свеженьких, не побитых противника!
— Все торпеды — на «альфу»! — Габриэль
Габриэль играл по своим, совсем нестандартным правилам. Заранее отведенные в произвольную точку пространства торпеды теперь оказались в выгодной позиции для атаки, Габриэль смог предугадать рисунок боя. Вообще крейсер не должен был гоняться за мелочью, «Прометею» надо бы занять позицию. Твердую, незыблемую, как скала. Отстреливаться солидными залпами, подавлять мощью! Но расписанные во флотском уставе положения были явно не для Габриэля. И не для его отшибленной на всю голову команды.
— Давите на него! Не упускайте! Тараньте эту сволочь! — Обычно рассудительный Габриэль впал в яростный боевой раж. — Курс на него, давите его к чертовой матери!
Я не сомневаюсь, что марсианский капитан участвовал не в одном десятке учений, может быть, даже и в реальные боевые операции его заносило. Однако вряд ли он на них отрабатывал тот сценарий, который происходил прямо сейчас. Аварийные команды подлатали двигатели, и «Прометей» упорно попер на марсианский эсминец. Вопреки всякой логике попер, ведь его «скелетная» структура при столкновении пострадала бы гораздо сильнее.
Видимо, капитан «Грозовика» задергался. Потерял инициативу, растерялся. Не знаю, что творилось в его голове, но «Грозовик» застыл на месте, вяло отстреливаясь.
— «Альфа» выпустила торпеды!
— Пускай с ними разбираются истребители! Все внимание на этот треклятый эсминец! Залп главным калибром!
После команды Габриэля наш крейсер снова тряхнуло, да так, что я даже язык прикусил. Моя травма была мелочью по сравнению с тем, как досталось эсминцу. В него попал только один наш снаряд, но как же удачно! Болванка прямо в нос угодила и пошла ломать-крушить отсеки и внутренние переборки. Естественно, мы не видели самого снаряда, но его путь четко прослеживался по пробоинам и огненным вспышкам на корпусе обреченного эсминца. Особенно сильный взрыв раздался на его корме. Так рвануть мог или реактор, или один из двигателей. На мостике раздались торжествующие крики! Впрочем, их почти тут же заглушили новые взрывы, раздавшиеся уже на нашем корабле. А затем свет на мостике погас, темноту разгоняли лишь красноватые фонари аварийного освещения.
— В нас попали! Четыре торпеды! Выбит центральный энергомост, переключение на резервную!
— Это мы пропустили! — В эфире появился командир истребительной эскадрильи.
— Спокойно! Невозможно перехватить их все! Никогда! — Габриэль не стал навешивать ответственность на подчиненных. — Просто постарайтесь, чтобы их было поменьше.
— Так точно, камрад!
— Разворот, носом на «альфу». Следующая цель — корвет! — Габриэль и на этот раз решил сначала разобраться с более слабым кораблем.
— Сбой системы
— Плохо, но не смертельно, — голос Габриэля был абсолютно спокоен, будто на крейсере сломалась кофемашина, — ждем восстановления маневровых.
Наши противники отбились от налета торпед не без потерь. На корпусах появились отметины и проломы. Но оба корабля сохранили ход и нацелились на наш обездвиженный крейсер. Теоретически у нас еще оставались шансы. Которые перечеркнуло следующее мгновение.
— Четыре новых отметки на радаре! — доложил навигатор.
— Наши не успели бы… Опознать! — приказал Габриэль.
— Марсиане. Два крейсера в сопровождении двух эсминцев, — последовал ответ.
Кажется, наша дорожка уперлась в смертельный тупик. Даже если бы «Прометей» был цел, шансов не то что победить, а даже убежать у него оставалось немного. А в нашей ситуации надо уже потихоньку выстраиваться в очереди в спасательные капсулы.
— Истребители — защитный строй!
Идея была трезвой, но глухая оборона лишь оттягивала наш конец. Понимал это и Габриэль, поэтому обратился к своим людям:
— Их больше, чем нас. И они думают, что уже победили. Ха, камрады, эти красномордые марсиане считают, что тройное превосходство подарит им победу! Мы здесь стоим, а они здесь останутся! По моим расчетам, наши подойдут через два часа. И нам эти два часа надо выстоять! Героически умирать ради высшей цели я от вас не требую. Надо просто продержаться эти несчастные два часа! Поиграть с ними в догонялки! Вымотать, запутать или запугать!
— Выстоим, камрад! Запугаем и запутаем! Поиграем и выиграем! — раздались крики на мостике.
Я энтузиазма офицеров АА не разделял. Какие, к черту, догонялки?! У нас ведь маневровые движки из строя вышли! Что бы там Гэб ни говорил, выхода у нас ровно два. Или сдаться на милость победителей. Ну или погибнуть. Героически. Ради высшей цели.
Глава 8
И тут у меня родилась блестящая идея! А не попробовать ли мне свой дар миротворца применить? Я, конечно, не был уверен, что он сработает в космосе. Одно дело — перед двумя драчунами встать и в стороны их развести. С космическими кораблями такой трюк мог и не сработать. И как вообще его проворачивать?! Все свои суперспособности я реализовывал в эмоциональном порыве. Как намеренно запустить свой дар, я не знал. Для начала, наверное, надо попробовать сосредоточиться. Я закрыл глаза, вдохнул поглубже и…
— Нас вызывают! — услышал я.
— Кто? — задал вопрос Габриэль.
— Новая группа кораблей.
— Наверное, предложат двигатели застопорить и лапки вверх поднять. Обещать будут, конечно же, сохранение жизни и справедливый суд, — предположил Габриэль. — Ладно, давайте, что ли, послушаем.
— Капитан «Прометея», вас вызывает флот Марса!
— Что-то вы нас поздно вызывать начали, мы тут уже с вами вовсю воюем, — саркастически ответил Гэб.
— Вы ведете бой с изменниками! Они запятнали честь мундира…