Спартак

Лесков Валентин Александрович

Освещение общего хода спартаковского восстания происходит на фоне подробнейшей картины римского общества I в. до н. э. Автор умело вводит читателя в тот мир, в котором живут, сражаются и умирают его герои. В главах 2 и 4 («Италия до начала спартаковской войны» и «Дела римские») В. Лесков рисует ту обстановку, которая сложилась в Италии накануне восстания Спартака. Мы узнаем о сословном строе Римской республики, о положении рабов и ценах на них, о хозяйстве, быте, развлечениях древних римлян. Отнюдь не лишним является рассказ автора о системе государственного управления в Риме (гл. 10 «Государство римлян»), где читатель получает необходимую информацию о функциях римских магистратов — консулов, преторов, квесторов, трибунов, эдилов, о роли сената и народных собраний в политической

системе древнего Рима. Еще более важными являются развернутые характеристики тех знаменитых личностей, которые имели какое-либо отношение не только к восстанию Спартака, но и отношение к данной эпохе. Перед нами проходит целая серия исторических портретов Красса, Лукулла, Помпея, Сертория, Цицерона, и даже тогдашнему наместнику Сицилии, скандально известному своей алчностью и мздоимством Г. Верресу, находится место на страницах этой книги.

Очень правдоподобно и образно В. Лесков рисует картину внутриполитической борьбы в Риме в период неудач римских войск. Страсти накалялись настолько, что в народном собрании происходили жаркие перепалки, заканчивающиеся, как правило, «потасовками с применением палок и оружия» (с. 347). И в этих условиях Крассу, получившему поддержку общественности, удалось добиться должности главнокомандующего с широким кругом полномочий.

Во время раскопок в г. Помпеи был обнаружен сохранившийся фрагмент стенной живописи с изображением сцены двух сражающихся всадников с надписью «Спартак» и «Феликс из Помпей», который был найден директором Неаполитанского музея А. Майури и опубликован вместе с археологическим дневником в итальянском журнале «Notice degli sclave» в 1927 г. Опираясь на этот фрагмент живописи, В. Лесков рисует образную картину последнего боя Спартака с упомянутым Феликсом из конницы Красса. Именно он, Феликс, который для автора реальное историческое лицо, наносит Спартаку последний роковой удар, но заслуги его не признаны и желаемого звания «победитель Спартака» он не получил.

Вместе с тем книга В. Лескова не лишена некоторых недостатков. Отдавая дань советской историографии, в особенности работам А. В. Мишулина, автор всерьез рассуждает о том, что Спартак и его товарищи из гладиаторов на ряде «совещаний рассмотрели важнейшие вопросы повстанческого движения. Вместе они приняли ряд программных документов, определивших цели восстания, текущие и перспективные, а также общее направление политики в отношении возможных союзников» (с. 225). Подобные формулировки, подходящие скорее для учебника по истории КПСС, едва ли подходят для научно-популярного произведения из истории античного общества. Споры между рабами могли быть и, видимо, все же были, но то, что во время них принимались программные документы… это уже из области марксистско-ленинской терминологии.

Рассказывая о планах переправы отрядов восставших на Сицилию — а эти планы, судя по данным античной традиции, действительно имели место, автор рассказывает, что 12 сентября спартаковский десант в 2 тыс. человек, благополучно добравшись до Сицилии, попытался овладеть Сиракузами, но потерпел неудачу и был рассеян, после чего начал поджигать виллы рабовладельцев и призывать рабов к восстанию, а вскоре после этого командир десантных войск повстанцев отослал свои корабли (которыми в действительности Спартак так и не обзавелся) обратно в Фурии, сообщив Спартаку о неудаче захвата Сиракуз и прося его о помощи (см. с. 385–388).

В действительности же античные авторы — Плутарх, Ливий, Саллюстий, Аппиан, Флор, Евтропий — сообщая нам о планах переправы на Сицилию, никоим образом не дают нам оснований для вывода о том, что не только двухтысячный отряд, а хотя бы десяток воинов Спартака оказался на острове со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Рассказывая о периоде высших успехов Спартака в октябре 73 г. до н. э., В. Лесков рассуждает о создании на юге Италии государства с центром в г. Фурии. «В конечном итоге по всему югу Италии был создан определенный аппарат управления, начинавшийся в отдельных имениях и завершавшийся в стоявших на стороне восставших городах» (с. 229). За неимением конкретных подтверждений этого довольно сомнительного тезиса автор проводит

параллели с государством рабов на Сицилии.

Однако такое сравнение едва ли корректно. Во-первых, Сицилия — это отдельный остров, который за небольшим исключением практически весь оказался в руках восставших рабов. Во-вторых, источники, и в первую очередь Диодор, прямо указывают на то, что рабы на определенном этапе восстания действительно создали примитивное государство. Совершенно иная ситуация сложилась в Италии, которая в данный период стала главным центром античной цивилизации, поэтому создание здесь государства рабов фактически означало бы разрушение рабовладельческой системы хозяйства. Да и сам ход восстания Спартака — постоянные переходы из одной части Италии в другую — начисто отвергал хоть какую-то гипотетическую возможность создания собственного государства, ибо население Италии либо оставалось безучастным к восстанию, либо проявляло враждебность, а города закрывали перед восставшими свои ворота. По образному выражению французского историка Ж.-П. Бриссона, «восстание оставалось бродячим» [21] . Именно неудача Спартака создать государство в Италии побудила его к захвату Сицилии, с последующим созданием там государства рабов, что тоже осуществить не удалось.

21

Brisson I.-P. Op. cil. P. 216

Однако эти незначительные недостатки ни в коей мере не снижают достоинств книги В. Лескова. Ознакомившись с ней, читатель найдет для себя много интересного и о Спартаке, и об истории древнего Рима I в. до н. э.

Казаров С. С., кандидат исторических наук

Глава первая

ФРАКИЯ — РОДИНА СПАРТАКА

Издавна славилась в Италии богатая и плодородная область Кампания. Все племена Италии, включая и римлян, питали к кампанцам страшную зависть — они жили в величайшем достатке, богатстве и роскоши.

В этой области поздней осенью 73 года стояла лагерем победоносная армия гладиатора Спартака. Она праздновала полную победу над войском претора Публия Вариния…

Неумолчно гремели цикады. Нагретый за день воздух наполняли терпкие ароматы земли и зелени. Крестьяне и рабы из соседних имений возвращались с полей и виноградников с щедрыми дарами осени.

С соседних холмов территория военного лагеря повстанцев — четырехугольник, обнесенный рвом и мощным валом, — видна как на ладони. Вдоль вала и у ворот стояли на страже легковооруженные: их обязанность охранять лагерь от внезапных нападений врагов.

По всему стану горело множество костров. Воины сидели у огня дружескими кружками. С ними женщины — из местных и бывших рабынь. Все насыщались, радуясь покою и тишине. Воины с удовольствием пили местное вино, вспоминали свои подвиги и подвиги близких товарищей. Некоторые не упускали возможности прихвастнуть. Несогласные беззлобно шутили над ними.

В палатках военных трибунов — молодых людей, едва достигших тридцатилетнего возраста, было еще оживленнее. В промежутках между разговорами певицы исполняли песенки, мимы разыгрывали веселые сценки, фокусники и акробаты выделывали свои штуки…

Высшие командиры, как обычно, собрались в палатке Спартака. Они старались вести себя сдержанно: этого требовало присутствие вождя и их высокое положение. Начальники легионов, командиры конницы, разведки, охраны военачальников тоже вспоминали прошедшие бои, совершенные подвиги, воздавали должное памяти погибших героев, говорили о гладиаторской школе ланисты Батиата, о своих надеждах. Некоторые припоминали дом, покинутую семью, скитания в чужих землях. Самый лучший аэд лагеря пел избранные места из «Илиады» Гомера — величайшей духовной сокровищницы всех воинов, вплоть до наиболее знаменитых…