Спарринг- партнеры

Гришэм Джон

Они вдоволь посмеялись, пока ехали домой, уверенные, что им удалось перехитрить ФБР, ничего при этом не нарушив. Повеселившись, они обсудили, что делать дальше. Федералы совершенно точно выслеживали Мака, что означало одно: готовится обвинительное заключение.

35

На следующий день Джейк поехал к дому Стаффордов с шоколадным тортом, который испекла Карла, и букетом цветов от их любимого флориста. Дверь открыла Марго и пригласила пройти в кабинет. Там была ее бабушка Хани, и Джейк торжественно выразил ей соболезнования. В доме было темно, как в похоронном бюро.

Хани и Марго проявили гостеприимство, поблагодарили и пригласили выпить кофе с пирожными. Джейк не хотел оставаться, но ему нужно было переговорить с Марго. Они расселись за кухонным столом и даже пошутили по поводу обилия еды, контейнеры с которой занимали на кухне все свободные поверхности.

– А может, желаете фунт или два жареной курицы? – с улыбкой поинтересовалась Хани.

– Или попробовать хотя бы одну из полдюжины запеканок? – добавила Марго.

Вошла поздороваться Хелен, и Джейк еще раз высказал соболезнования. Все три выглядели так, будто плакали целую неделю, что, вероятно, так и было. Хелен вскоре исчезла, и Хани прошептала:

– Ей действительно очень нелегко. Собственно, как и всем нам.

Джейк не нашелся, что ответить, и положил в рот еще кусок. Зазвонил телефон, и Хани поднялась ответить. Джейк же быстро передал Марго небольшой конверт и прошептал:

– Прочитай это позже. И никому не говори.

Быстро кивнув, она сунула его в карман джинсов.

Джейк доел торт, допил кофе и сказал, что ему нужно вернуться на работу. Хани еще раз поблагодарила его, а Марго проводила до крыльца.

Уезжая, он помахал ей рукой.

В записке говорилось, что ей не следует звонить Джейку по его номерам. Если она захочет поговорить, то пусть сама зайдет в офис или позвонит его секретарше домой. И еще он передал ей номер Мака.

36

Большое жюри федерального суда собралось в здании суда в Оксфорде на очередное ежемесячное заседание. Восемнадцать зарегистрированных избирателей из одиннадцати округов выполняли эту обязанность в течение шести месяцев, и большинство из них не могли дождаться дня, когда, наконец, смогут от нее освободиться.

Заседание началось с рассмотрения обычных дел о наркотиках – продаже, производстве и распространении, – и в течение часа жюри утвердило четырнадцать обвинительных актов. Неприятная процедура, поскольку присяжные были сыты по горло уголовными преступлениями, связанными с наркотиками. Затем рассмотрели чуть более интересное дело, связанное с бандой угонщиков автомобилей, которая бесчинствовала весь последний год. Еще пять обвинений.

Следующим шло дело Дж. Маккинли Стаффорда. Помощник прокурора Джадд Моррисетт взял слово и изложил факты так, как они теперь выглядели в его глазах. Адвокат Стаффорд перевел часть средств, выплаченных по мировому соглашению его клиентам, на свои собственные банковские счета, что само по себе являлось преступлением, находившимся в юрисдикции штата, а не федеральных властей, но затем он подал заявление о банкротстве и утаил эти деньги.

Затем выступил специальный агент Ник Лензини. Он представил копии соглашений об урегулировании претензий, заявления о банкротстве, а также копии письменных показаний обманутых клиентов Оделла Гроува и Джеррола Бейкера, показаний Фриды Уилсон и квитанций о телеграфных переводах денежных средств.

Моррисетт

представил подтверждение Налогового управления США, что за последние четыре года мистер Стаффорд ни разу не подавал налоговых деклараций.

Один из присяжных спросил:

– Это тот самый адвокат из Клэнтона, который украл деньги и исчез?

– Совершенно верно, – подтвердил Моррисетт.

– Так вам удалось его найти?

– Пока нет, но мы близки к этому.

Менее чем через час Маку было предъявлено обвинение в фиктивном банкротстве с максимальным наказанием в виде пяти лет тюремного заключения и штрафа в размере 250 тысяч долларов. Вдобавок, большое жюри вынесло ему четыре обвинения в уклонении от уплаты налогов с аналогичными штрафами. По настоянию Моррисетта большое жюри проголосовало за то, чтобы мистер Стаффорд проходил обвиняемым по обвинительному акту негласно, до дальнейшего уведомления. Вероятность, что мистер Стаффорд, узнав об обвинении, скроется от правосудия, была велика.

37

Джейк находился в суде права справедливости, ожидая с дюжиной других адвокатов, когда судья Рубен Этли займет свое место и начнет привычно подписывать постановления. Гарри Рекс, опираясь на стол своим объемистым задом, развлекал толпу рассказом о затеявшем развод клиенте, который только что уволил его в третий раз. Джейк это слушал также в третий раз. Когда судебный пристав призвал всех к порядку, Гарри Рекс прошептал ему:

– Встретимся наверху в юридической библиотеке как можно скорее.

Юридическая библиотека находилась на третьем этаже здания суда и практически всегда пустовала. На самом деле туда заходили так редко, что окружные инспекторы обдумывали идею избавиться от коллекции пыльных древних фолиантов, а освободившееся помещение использовать для хранения документов. Адвокаты и судьи этому всячески сопротивлялись, создавая тем самым еще одну площадку непримиримой борьбы за территорию, которой так славятся маленькие городки. В минувшие годы Гарри Рекс, как известно, именно находясь здесь, подслушивал обсуждение присяжных через вентиляционную отдушину, однако после ремонта это стало невозможным.

Оказавшись с Джейком наедине, Гарри Рекс сказал:

– Лоуэлл Дайер созывает завтра специальное заседание своего большого жюри, и они собираются в Смитфилде. Ты можешь такое представить?

Джейк был совершенно сбит с толку.

– Это как?!

– Ты меня слышал. Большое жюри округа Форд соберется в здании суда в Смитфилде.

– В другом округе?!

– Именно! Никогда о таком не слышал раньше. Я почитал устав, там все довольно расплывчато, но запрета на подобное нет.

– Есть мысли почему?

– Конечно. Это все большой секрет. Он сообщил своему большому жюри, что встреча строго конфиденциальна и они не должны никому об этом говорить.

– Мак?

– Держу пари, что да. Ты можешь припомнить хоть одно преступление в этом округе за последний год, до которого хоть кому-то есть дело? Ничего такого и близко не было. Взломы, кражи со взломом, драки в притонах, обычная заурядная хрень, но ничего даже отдаленно интересного.

Джейк покачал головой.

– Нет, просто люди у нас не нарушают закон. У меня в офисе давно полный голяк с делами. Для нас чем больше преступлений, тем лучше.