Созвездие для Шелл
Шрифт:
К тому же, будто бы чутко ощущая ситуацию, Айден настолько профессионально скрывает своё постоянное присутствие, что я даже иногда всерьёз забываю, что телохранитель всё ещё где-то неподалёку. Это не отменяет самого факта его существования, но серьёзно облегчает мне будни.
Софи уверенна, что я стала заложником наконец проснувшейся совести. Может, так и есть. Всё же я не вселенское зло воплоти и, наверное, это нормально, что я сдаю по тормозам в своих пылких намерениях. Однако этим диагнозом всё ещё трудно объяснить апатию, которая наваливается на меня с каждым
Так или иначе, вскоре мне становится совсем не до глупой мести. Потому как одним из вечеров, когда мне удаётся поужинать в компании отца, он вдруг заявляет:
– Завтра к нам приедет Шарлотта. Думаю, пора познакомить вас.
Кусок стейка комом застревает в горле. Я насильно проглатываю его и медленно тянусь к бокалу с водой. Только отпив несколько глотков, я тихо отвечаю:
– Чудесно. Постараюсь показать себя с лучшей стороны.
Отец благодарно улыбается и возвращается к поеданию своей порции.
– У неё тоже есть дочка, – рассказывает он как бы между делом. – Я подумал, будет неплохо, если она тоже приедет. Она чуть младше тебя, но вы же найдёте общий язык, верно?
Дурное предчувствие холодком пробегается по спине. Моё воображение тут же рисует жуткие картины девушки-бунтарки, одетой в кожаное, с гитарой наперевес, которая сотрёт меня с лица земли, едва ли я покажусь ей дерьмовым и скучным человеком. А именно таким я и являюсь.
– Конечно, – я натягиваю согласную улыбку.
– Тогда будь готова к двум.
– Получается, у тебя будет выходной? – тихо спрашиваю я, чтобы хоть чем-то заполнить тишину вокруг и пустоту, воцарившуюся внутри.
– Да. – Папа улыбается и облокачивается на спинку стула. – Ради такого случая попросил коллегу покопаться в одиночестве. Теперь я должен ему добротный коньяк.
Я не могу отделаться от мысли, что за всё это время он ни разу не взял выходной для знакомства со мной. Я быстро отметаю глупую детскую обиду и напоминаю себе о том, что весь окружающий нас достаток не мог появиться просто так. Хорошая работа всегда подразумевает минимум личного времени. Не мне судить, стоит оно того или нет.
В глубокой задумчивости я провожу весь остаток ужина. Когда папа встаёт из-за стола и желает мне доброй ночи, я вяло киваю и бормочу в ответ что-то похожее. Домучиваю уже давно остывший стейк, допиваю горьковатый чёрный чай и виновато поглядываю на так и не тронутый десерт. Поднявшись из-за стола, я медлю, сомневаясь, нужно ли мне относить посуду на кухню. Отец оставил тарелки на столе, значит, этим занимается лакей. Отчего-то я испытываю жуткую неловкость, но прийти на кухню с кучей посуды тоже было бы крайне странно, раз в этом доме другие порядки.
На выходе в коридор я настолько погружаюсь в туманные размышления, что с размаху сталкиваюсь с кем-то, внезапно отлипшем от стены. Сначала я инстинктивно бурчу извинения, но когда поднимаю взгляд и сталкиваюсь с непроницаемым лицом Айдена, меня охватывает отголосок глухого раздражения.
– Я могу чем-то помочь? – спрашивает он безмятежно.
Я кисло усмехаюсь. Наверняка моё состояние заметно
Вздохнув, я всерьёз задумываюсь о том, может ли мне помочь Айден. Вряд ли он накидает мне информации, какой человек эта загадочная Шарлотта, как мне вести себя, чтобы понравиться ей и не разочаровать. Вряд ли он узнает, стоит ли мне опасаться её дочери, о чём мне с ней говорить и какие фандомы срочно изучать, чтобы быть с ней на одной волне.
– Нет, – тихо отвечаю я и прохожу мимо, направляясь в холл.
Я не слышу его шагов, но почти кожей чувствую, что Айден следует за мной. Как и всегда.
Ночью я почти не сплю. Даже давно знакомым кошмарам недостаточно того времени, на которое я успеваю провалиться в дрёму – едва ли туманные картинки начинают появляться перед мысленным взором, я вздрагиваю от вибрации телефона. Я так быстро хватаю устройство, будто бы будильник сиреной орёт на весь дом, хотя его тихая, мягкая мелодия едва ли способна разбудить нормального человека.
Сказать, что я ощущаю себя совершенно разбито – это не сказать ничего. Поэтому я не поддаюсь соблазнительной идее опустить голову на подушку ещё на пару минут и заставляю себя выбраться из постели. Душ спасает меня и приводит в относительный порядок, а попытки найти одежду возвращают мне привычную ворчливость.
В коридоре я встречаюсь с внимательным взглядом Айдена. Он будто бы всякий раз, когда я появляюсь, ожидает указаний и списка дел, которые я с удовольствием водрузила бы на его плечи, если бы не простая гордость и стремление сохранить остатки самодостаточности. Представляю, насколько скучна его рутинная работа из-за меня. Что ж, ничем не могу помочь.
После завтрака я поднимаюсь обратно в свою комнату, встаю перед раскрытым шкафом и с тяжёлым вздохом прикидываю, что из этого не выглядит балахоном бомжа. В голове мелькает шальная мысль сорваться прямо сейчас в город и попытаться навести рейд на магазины одежды. Однако такие мероприятия я избегаю, как только можно. Терпеть не могу выбирать одежду и отдавать за неё те немыслимые суммы, которые запрашивают более-менее сносно сидящие вещи.
На создание образа нормального человека у меня уходит всё свободное время вплоть до назначенного часа. Из комнаты я выхожу заранее уставшей и выбитой из колеи, и в сочетании с чёрной блузкой наверняка выгляжу так, будто бы собираюсь ехать на похороны. Хорошо, если не в главной роли.
В любом случае, это лучшее, что у меня было. Однако столкнувшись с напряжённым взглядом Айдена я, кажется, впервые различаю в его взгляде нотку тревоги.
Значит, я выгляжу очень паршиво. Остаётся надеяться, что улыбка спасёт положение.
– Отец звал тебя к столу, – оповещает телохранитель и освобождает проход по коридору. – Они ждут.
Сглотнув, я направляюсь к лестнице. Если я скажу, что у меня не дрожат коленки, пока я спускаюсь в обеденный зал – я совру. Я натягиваю на лицо такую доброжелательную и яркую улыбку, на какую только способна.