Созвездие Девы

Крылатова Екатерина Александровна

– Успокойтесь. Где-нибудь болит? – по логике вещей не должно, но раз скулит…

– Нет, блин, чешется! – огрызнулась она. – Ногу вывернула, лоходром! Не видно?! Да не трогай ты! Сходи в том дом, позови хозяев! Толку с тебя…

Нет, я понимаю, что у человека шок и всё такое… Лодыжку ушибла, а вопит, точно оторвало. – Добрый день, Маргарита Георгиевна! – жизнерадостно сказала я, не спеша исполнять барскую волю.

Мадам умолкла и во все глаза уставилась на меня, на открытую настежь калитку «того дома»,

снова на меня. Заморгала.

– Ёпть! – поделилась она.

– Полностью вас поддерживаю. Будьте добры, вашу ногу.

Протянула. Молча. Глядит, а в голове колесики крутятся.

– Так ты Вера?

– Вера, Вера, – я ощупала пострадавшую конечность. Вздохнув, залечила небольшую трещинку. Чтобы выразить благодарность Артемию, заставившему затвердить как алфавит все изучаемые заклинания и не переходившему к новому, пока старое не будет отскакивать от зубов, не хватит всей моей оставшейся жизни. – Давайте помогу встать.

Попутно выяснилось, что ушиблена еще и поясница. Неприятно, но не смертельно. Маргарита висла на мне, мешая идти, ее трясло и качало. Дотащив женщину до гостиной, осторожно уложила на диван. На всякий случай проверила на наличие внутреннего кровотечения. Цела и невредима, ничего не угрожает.

– «Кавасаки» хана, – задумчиво протянула сестра Воропаева. – Ну и хрен с ним! Ох…

Она с заметным удовольствием скинула черную кожаную куртку, перчатки и тяжелые ботинки, пошевелила пальцами ног. Поясница продолжала болеть, однако исцелить отбитое место мадам не разрешила.

– Останется в назидание, – поморщилась она. – Вот ведь хрень! Вчера всё проверила – в порядке. Тормоза полетели, а за ними и руль. Котик меня прибьет.

Тряхнув пышной светло-каштановой гривой – со времен последней встречи Маргарита успела осветлить волосы, – она вытянула ногу и вздохнула. Ясно, гнев Котика переживем, а вот «Кавасаки» искренне жаль. Светлая ему память.

Я принесла чай и вазочку с конфетами. Рита дрожащими пальцами вцепилась в свою чашку.

– В холодильнике должна быть водка, принеси… пожалуйста.

После четвертой рюмки ее пальцы перестали дрожать. Женщина криво усмехнулась, комкая конфетную бумажку. В глаза бросился гладкий ободок кольца на безымянном пальце.

– Это ведь ты меня остановила, – полувопросительно сказала Маргарита.

Кивнула, убирая со столика водку. Значит, о магии ей известно. Уже легче.

– Вы всегда ездите без глушителя?

– Только ради прикола. Едешь, а от тебя все шарахаются. Повышает самооценку… Да шучу я, шучу, – видимо, мое лицо вытянулось само собой. – Считай это неудавшимся экспериментом.

– Удавшимся, – буркнула я, – если б не он, вы бы до сих пор носились по поселку.

– Спасибо за то, что спасла мою шею. И прости за грубость: ум за разум заходит от этой скачки, – мадам Григориадис

протянула влажную ладонь со следом байкерской перчатки. – Мое имя ты наверняка знаешь, можно просто Марго. И на «ты», не такая уж я и старая.

– Вера.

Пожатие изящной тонкокостной руки вышло неожиданно крепким.

– Слушай, неловко просить, но не могла бы ты набрать ванну? Воняю, как стадо слонов, – смущенно сказала она пару минут спустя.

– Есть такое. Наберу. Тебе с пеной?

– Всё равно, лишь бы горячая.

Марго повернулась набок и закрыла глаза, а я отправилась выполнять просьбу и заодно искать щенка. Арчи нашелся на втором этаже: забился под ванну, сидел там тише мыши. Прижав к себе дрожащий комочек, открыла кран и щедро плеснула пены. Запахло миндалем, ванилью и дорогим парфюмом. Я удосужилась взглянуть на этикетку: ни одного знакомого слова, всё по-французски. Позолота с крышечки почему-то не счищается. «Пилите, Шура, она золотая…» Ну и ну!

Пока набирается ванна, можно зайти в спальню и привести себя в человеческий вид. Не ждали мы сегодня гостей, верно, Арчи? Артемий наверняка не в курсе, иначе предупредил бы. Зачем она здесь? Решила нанести визит экспромтом? Или провести разведку боем? Без охраны, на неисправном мотоцикле… Образы холеной леди и отчаянной байкерши не состыковывались, как ни крути. Отмокнет – спрошу.

– Марго, ванна готова. Тебе помочь?

Она помотала головой и стала медленно подниматься по лестнице, держась за перилла. Не любит выглядеть слабой? Семейная черта. На всякий случай осталась в спальне. Вдруг ей станет плохо? Арчибальд придирчиво обнюхал мои руки и чихнул. Чужой запах ему не понравился.

– Хорош-шо! – простонала Маргарита, шумно отхлебывая из чашки.

В пушистом махровом халате и тюрбане из полотенца она имела вид уютный и домашний. Грязная одежда тем временем прокручивалась в стиралке, а тяжелые ботинки убрали от греха подальше: щенок обнюхивал их ну очень недвусмысленно.

– Чем это так вкусно пахнет?

– На плите – суп, в духовке – мясо. Не знаю, что именно ты учуяла. Скоро будем обедать.

– Это правильно. Я готова слопать мамонта! – рассмеялась Марго. – Или двух.

– Немудрено. После такого кросса… Как насчет саблезубого тигра в качестве закуски? – в холодильнике осталось еще немного нарезки и красной рыбы.

Она не отказалась.

– Знаешь, а ты мне нравишься, – заявила женщина, уплетая рыбу и запивая ее английским чаем. – Я представляла себе нечто розовое, в оборочках, с кудряшками. Глазки долу, через каждое пятое слово вставляет «премного благодарна». Цитирует классику, хихикает невпопад. Лезет целоваться и повторяет, как она рада познакомиться. В рот заглядывает и в ж… эээ… одно место дует.