Созидающий башню
Шрифт:
Глава 4
Красное и белое. Чайная ложечка принялась за дело, и скоро сметана с клубничным вареньем превратились в однородный розовый мусс. Кире всегда нравилось наблюдать, как алые ручейки закручиваются в тоненькие спирали и наконец полностью растворяются в белой подушечке сметаны, возможно, даже больше, чем уплетать сырники со сметано-клубничным соусом. Хотя нет, Светланины сырники Кира обожала ещё с того времени, когда та работала няней Тиночки и готовила любимое блюдо хозяйки каждые выходные. Алик, с интересом наблюдавший за священнодействием
– Сетаня, дай,– требовательно заявил он, указывая маленьким пальчиком на пиалу со сметанным соусом.
Мартин поднял глаза от пирамидки из пустых пластиковых стаканчиков, над которой он трудился уже с полчаса, и тоже посмотрел на продукт Кириного творчества. Впрочем, предстоящая трапеза его ничуть не заинтересовала, и через секунду рука малыша потянулась к очередному стаканчику. Мартин вообще не отличался здоровым аппетитом, да и в пристрастии к каким-то определённым блюдам до сей поры замечен не был, даже к сладостям. Обычно малыш безразлично запихивал в себя всё, что ему предлагали, но в количестве вдвое меньшем, чем было положено по возрасту. Не удивительно, что он выглядел худеньким и бледненьким, что особенно бросалось в глаза на контрасте с крепким розовощёким бутузом Аликом.
Кира взяла с полки два блюдца, положила в каждый по сырнику и щедро полила их соусом. Оба малыша тут же ухватились за ложки, но Светлана сразу подскочила к своему сыну и выдернула орудие беспорядка из его цепких пальчиков.
– Кирюш, ну ты что, как маленькая, ей богу,– с укором покачала головой возмущённая легкомыслием своей подруги мамаша,– они же извозятся как поросята, я сама своего покормлю.
Она усадила Алика себе на колени и, разломив сырник на ломтики, принялась скармливать сыну вываленные в соусе аппетитные кусочки. Кира с интересом понаблюдала за подругой и только потом перевела взгляд на Мартина. Малыш некоторое время изучал технику поедания сырников, которую демонстрировала мама его приятеля, а потом с удивительной для его возраста точность скопировал её действия. Светлана уставилась на это малолетнее чудо с таким возмущением, словно её саму обвинили в неумении обращаться со столовыми приборами.
– И давно он у тебя ест самостоятельно? – в её голосе явно сквозило плохо скрываемое раздражение.
– Всегда сам ел,– пожала плечами Кира,– как только перешёл на твёрдую пищу. – В глубине души она, наверное, и сама удивлялась этому феномену, но внешне своих сомнений не показала, ей было приятно, что её сын хоть в чём-то превосходил Светланиного.
Мальчики были примерно одного возраста и роста, но по физическому развитию Мартин явно отставал от своего сверстника, меньше двигался, медленней бегал и к тому же вечно зависал над какими-то игрушками, вместо того, чтобы просто играться. Зато в свои два с небольшим года он довольно внятно говорил, причём вполне законченными фразами, в то время как его приятель до сих пор выражал свои мысли в основном жестами и восклицаниями.
Впрочем, разница в темпераменте ничуть не помешала малышам подружиться. Как только Кира привела своего сына в дом к Светлане, детки сразу же замкнулись друг на друга
Такая неожиданная и крепкая дружба малышей предоставила Кире и Светлане уйму времени для разговоров на личные темы, чем они и занимались на кухне за чаем и вкусняшками. Забыты были прежние обиды, даже попытка Светланы убить свою соперницу, словно и не было этих странных трёх лет, когда жизнь разлучила двух женщин. Историю гибели Семёна они уже успели обсудить раньше, когда Кира впервые появилась на детской площадке, и обе женщины старались этой темы больше не касаться, так как она была для них слишком болезненной. В этот вечер речь зашла о детях.
– А почему ты назвала сына Мартином? – спросила Светлана. – Странное имя для русского мальчика.
– Так захотел его отец,– спокойно пояснила не ожидавшая подвоха Кира.
– Семён назвал своего сына иностранным именем? – Светлана в недоумении уставилась на подругу. – Извини, но мне что-то не верится.
– Семён не является отцом Мартина,– смутилась Кира,– у меня теперь новый муж.
Некоторое время Светлана молчала, переваривая услышанное, а потом удовлетворённо улыбнулась.
– Я так и знала, что ты изменяла Семёну,– она победоносно расправила плечи,– значит, я была права, он из-за этого тебя прогнал из нашего домика.
– Свет, не говори глупостей,– Кира слишком устала от постоянных попыток Светланы оправдать свою связь с чужим мужем, чтобы как-то реагировать на очередной наезд,– Семён просто меня спас. Если бы мы с Тиночкой ни спрятались, то рано или поздно нас бы нашли и всех убили.
– Да кому ты нужна? – Светлана беспечно махнула рукой. – Эти люди охотились за ребёнком, поэтому нам и пришлось бежать из Москвы, тебя там и в помине не было.
Кира не стала спорить, объяснять подруге, что Тиночку Орден рассматривал исключительно как орудие шантажа, было бессмысленно. Та до сих пор считала свою бывшую хозяйку пустоголовой и никчёмной дамочкой, которой просто повезло встретить на своём пути замечательного мужика. Что ж, пусть и дальше пребывает в счастливом неведении.
– Я ж тебя ни в чём не обвиняю,– продолжила развивать свою мысль Светлана,– в конце концов, это же он первый тебя бросил. А ты, не будь дурой, нашла ему замену, ну и молодец.
По сути, всё сказанное подругой было правдой, но отчего-то Кире захотелось запустить в эту правдорубку чем-нибудь тяжёлым. Формально, ей не в чем было себя упрекнуть. Какие претензии могут быть к одинокой женщине, от которой ушёл муж? Когда Кира только познакомилась с Рисом, все эти этические аспекты её вообще не трогали, она искренне считала себя свободной от каких бы то ни было обязательств перед бывшим мужем, да и просто свободной. Сомнения пришли много позже, когда Семён ради спасения дочери рискнул своей жизнью и чуть ни погиб.