Шрифт:
Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru
Принять участие в работе Лиги переводчиков http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151
Переводчик – Modiano
Редактор – Reine deNeige.
От переводчика
Добрый
Филипп Буэн (род. в 1949 г.) – бельгиец по национальности.
Получив образование по специальности «Маркетинг и торговля», работал бизнес-администратором, занимался информатикой и вычислительной техникой. До того, как стать писателем, работал на компанию «Хьюлетт-Паккард».
Это своеобразный срез нескольких дней из жизни большого французского города. Мой редактор Reine deNeige считает, что это книга про жестких личностей с порой жестокими убеждениями, со своей жестокой правдой. Большое ей спасибо за помощь и поддержку. Как выяснилось, у нас за плечами один лингвистический университет, оконченный в разные годы. Надеюсь, мы успешно доведем этот перевод до конца!
Аннотация
Криминальная полиция Лиона взбудоражена грязным преступлением, оставившим следы. На самом высоком уровне – от судьи Романеф до комиссара Арсан – у каждого свой интерес и выгода в расследовании. Молодой полицейский хорватского происхождения Милош Машек, начинающий, но добросовестный, быстро понимает, что и он должен вести свою игру, помогая комиссару вести следствие. Вдова зрелого возраста, шеф отряда розыска и быстрого реагирования Антония Арсан – сильная личность. Она не очень скрывает свои жесткие убеждения, поддерживает смертную казнь, безжалостна к преступникам и бандитам. Большая поклонница трудов энтомолога Фабра, комиссар сравнивает всех людей с насекомыми.
Часть 1
Так и сделал Господь: налетело множество песьих мух в дом фараонов, и в домы рабов его, и на всю землю Египетскую: погибала земля от песьих мух.
Исход 8:24
Глава 1
Спеть бы, да тошно,
Спеть бы, да не о чем,
Жизнь это, просто жизнь…
Странная ты штука, моя жизнь. И выбрана ты не мной. В день моего появления на свет ты вошла внутрь меня – случайно, самозванкой, не заботясь о том, подойдешь ли мне. И я изрыгаю тебя – слишком ты заставила меня страдать.
Спеть бы, да сердцу
Душно, неможется,
Ненависть это, ненависть…
Знаю: ты всего лишь продажная девка, убогое чувство, но ведь любви во мне больше не осталось – и я прикипаю к тебе. Ненавидеть – это все еще существовать, представлять себе, что можно строить планы на будущее. Мой план – отмщение. И пожалуйста, не разочаруй меня.
Спеть бы, да зябну,
Камнем гранитным
Стынет рука, рука моя…
Ты писала стихи, рисовала солнышки и дарила ласки. В юности вела за собой чувства и сопутствовала безумствам. Теперь, моя верная сообщница, умоляю – перестань дрожать в тот миг, когда должна будешь убить.
Спеть не получится,
Рядом попутчица -
Смерть это, просто смерть…
Старая отвратительная приятельница, ты прикидываешь опасности, с которыми я столкнусь. Эксперт в области риска, надеешься сцапать меня до назначенного срока. Не лги, лицемерка, твои слуги с косами поджидают, сглатывая слюну в предвкушении: «Хочешь сойти с предначертанного пути? Что ж, давай, тупица, ждем тебя на повороте!». Их угрозы мне до одного места, решение принято, я больше не боюсь их кос – орудий смерти!
Вот начинается
Путь-путешествие -
Катит мой поезд, катит…
Твои серые вагоны и станут сценой моей пьесы.
Общество задыхается, беззаконие душит его, плутократы правят миром.
Народ не в силах выносить, но никто не борется.
Скованный по рукам и ногам, он вопиет в бездействии.
Протесты бесплодны. Я перехожу к делу.
Республика отдала богу душу, мерзавцы убивают и грабят в полной безнаказанности. Во имя новых идей – якобы гуманистических – полицейских обратили в мальчиков для битья, судьям затыкают рот, газеты находятся под жестким контролем. Только безумцы осмеливаются бунтовать. Что ж, к черту мораль, этику, законы, написанные под убийц, мошенников, клятвопреступников! Назад, в первобытное состояние, теперь я верю только в свое правосудие.
Око за око, зуб за зуб. Через пару минут я казню двух людей.
Одного «с особой жестокостью», как напишут газеты. Чушь собачья! Чудовище будет наконец наказано по заслугам.
Впервые за все время, что я жажду этой минуты, слава богу, или слава дьяволу, или тому, кто не существует – моя душа иссохла, я верую теперь только в пустоту, – он наконец мой, полностью в моей власти. О нет! Тебя здесь недоставало! Заткнись, совесть, во мне больше нет жалости! И меньше всего к этому куску дерьма, насосавшемуся человеческой крови: он издохнет, как клещ.