Сожаление

Эшли Виктория

Подняв шею, она поцеловала меня в голову и запуталась руками в моих волосах.

– Ну… ты сказал, что твое тело принадлежит мне на всю ночь, - шепотом сказала она.
– Как я должна была контролировать себя, зная это? Ограничения не были упомянуты.

Я схватил ее лицо и нежно прижался к ее губам. Святое дерьмо, эти губы такие мягкие. Я потратил много сил, чтобы не запрыгнуть на нее и не скользнуть между ее сексуальными бедрами. Я пытался вести себя хорошо. Она заслуживает, чтобы к ней относились с уважением. Я хочу быть милым, хочу заботиться о ней. Это чувство мне незнакомо. Не после женщин, с которыми я спал,

но она не просто очередная женщина для меня. Она - Феникс Винтер, младшая сестренка моего лучшего друга и девочка, с которой я вырос, защищал ее. Поначалу я хотел относиться к ней, как и к любой другой девушке, заняться грубым сексом, а потом позволить нам идти разными путями. Но в 99 случаях из 100 у меня не возникало желания спать больше одного раза с девушками. Я знал, когда прикоснулся к ней, что был не в себе. Вместо того, чтобы получить удовлетворение, я подсел на нее. Каждый раз, когда беру ее, я хочу ее еще сильнее. Даже то, что я пытаюсь быть грубым с ней, не останавливает меня от развивающихся чувств к ней. Глядя в эти большие серые глаза, я понимаю, что это невозможно. Я хочу большего с ней. Я хочу эти ощущения каждую ночь.

Я убрал губы и улыбнулся.

– Ты должна поесть и восполнить потраченную энергию, - погладил рукой ее затылок, затем прижался губами к ее лбу. – Ты чертовски прекрасна, - посмотрел в ее глаза, и она смущенно закусила губу. – Ты знаешь это? Я не хочу, чтобы ты об этом забывала.

Ее глаза наблюдали за мной, пока я шел к комоду, взял поднос с едой и поставил его ей на колени. Она посмотрела на поднос и улыбнулась.

– Сэндвич с мясом и картофельные оладьи, - взглянула на меня. – Неужели ты все еще помнишь, что я люблю? Это было так давно, Келлан.

Я схватил старую гитару Адрика и подошел к своей стороне кровати, закинув ремень через шею.

– Потому что я готовил их постоянно. Я люблю готовить, и никогда не забуду те дни. Они важны для меня.

Она взяла картофельные оладьи и тяжело сглотнула. Ее глаза стали немного глянцевыми, но она быстро отвернулась и прочистила горло.

– Ты весь важен для меня. Все, что ты сделал в прошлом, оставило большой след в моей жизни. Поэтому я никогда не забуду тебя, - она поставила тарелку и наклонилась, чтобы провести большим палец под моим глазом. Я схватил и поцеловал его.
– Я ждала тебя каждый день в течение года. Я не хотела сдаваться. Не могла. Я так нуждаюсь в тебе. Почему… - ее слова оборвались, и она отвернулась.

Я посмотрел в глаза и взял ее лицо в руки.

– Я знаю, что сделал тебе больно и прошу прощения за это. Я не хотел. Но, пожалуйста… пожалуйста, не проси меня сейчас все объяснять. Я даже не знаю с чего начать и прямо сейчас просто хочу быть с тобой, пока могу. Я не смогу солгать тебе, так что, пожалуйста, не спрашивай меня, потому что тогда пойду на попятную. Однажды хочу рассказать тебе все и надеюсь, ты поймешь, но не сейчас. Ты, в конечном итоге, возненавидишь меня, и я не думаю, что смогу справиться с этим сейчас.

Она взяла меня за запястья и сжала их. Ее глаза наполнились болью и смятением, а мое сердце разрывалось, просто глядя в них. Я хотел облегчить боль, но не мог. Я так облажался, она заслуживает намного лучшего.

– Я никогда не смогу ненавидеть тебя, Келлан. Я хочу, чтобы ты это понял. Я просто хочу, чтобы ты остался со мной. Скажи мне, что останешься. Что ты не уедешь снова. Пожалуйста, мне нужно услышать это, - ее глаза искали мои, и когда я не ответил, она толкнула свой поднос.

Я схватил поднос и поставил его обратно ей

на колени.

– Пожалуйста, не делай этого. Я не могу сказать тебе, мог бы, но это будет ложью, черт побери. Можешь ты просто насладиться моментом со мной? – я поцеловал ее в губы, чтобы дать ей понять, что волнуюсь.
– Пожалуйста. Только на данный момент. Ты можешь меня ненавидеть после того, как уйдешь.

Она глубоко вздохнула, затем укусила свой сандвич. Она выглядела расстроенной, но все равно ответила.

– Да, я постараюсь.

На половину удовлетворенный ее ответом, я откинулся назад, закрыл глаза и играл на гитаре, пока она ела. Когда я снова открыл глаза, она смотрела на меня с восхищением. Феникс протянула руку и провела по моим мышцам руки, глядя мне в глаза. Я не отводил взгляда, просто смотрел в ее глаза, пока играл для нее. Мы сидели какое-то время, оба молчали, просто слушали красивую музыку. В этот момент не требовалось никаких слов. Мы видели, как сильно заботимся друг о друге. По крайней мере, я надеюсь.

После нескольких песен она наклонилась и поцеловала меня в щеку.

– Мне нужно принять душ. Я договорилась о встрече с Джен сегодня и должна быть у нее в два, - она посмотрела на меня, лоб сморщился, ноздри расширились, словно пыталась сдержать слезы. – Спасибо за прошлую ночь. Я никогда ее не забуду.

Я сидел, щелкал челюстью, а она встала и ушла. Я чувствовал себя полным придурком. Не знал, что сказать. Я причинил ей боль и знал это. Видел это в ее глазах. Дерьмо! Я такой тупой. Перекинул ремень гитары через голову и поставил ее на кровать.

Полилась вода из душа, а я расхаживал по спальне, запустив руки в волосы. Мне нужно что-то сделать, чтобы дать ей понять, что даже при том, что не могу быть здесь, что я позабочусь о ней. Я хочу, чтобы она знала, что значит для меня.

Мне нужно правильно заняться с ней любовью. Без грубости. Просто мило, нежно заняться любовью. Бл**ь! Я что, люблю ее? Неа, я не могу любить ее. Не таким образом, по крайней мере. Я просто забочусь о ней. Чертовски больно думать о том, что могу потерять ее, или думать о том, что могу причинить ей боль. Мысль о моем брате или другом мужчине, который будет с ней, просто бесит меня.

Я вышел в коридор, не в состоянии контролировать себя дольше. Я хотел сделать ей что-нибудь приятное, чтобы она могла сохранить это навсегда. Что-то, что выделит меня среди остальных. Я хотел отдать ей свое сердце, но не могу. Нечего там давать, так что я дам ей свое тело, немедленно.

Ванная была наполнена паром, когда я вошел, и было трудно что-то разглядеть. У нее, должно быть, чертовски горячая вода, раз комната так выглядит. Я подошел и медленно открыл стеклянную дверь душа, и увидел, как она проводит по своей ноге моей бритвой.

Она остановилась, когда заметила меня перед ней.

– Прости. Я увидела у тебя в шкафу дополнительные насадки и подумала, что ты будешь не против, - она выглядела немного обеспокоенной, словно меня это может расстроить. Как она может думать, что я могу когда-нибудь расстроиться из-за нее?

– Все мое - твое, - не колеблясь, сказал я. Затем я зашел в душевую, закрыл дверь и взял бритву.

Я опустился перед ней на колени и поставил ее ногу себе на плечо, поцеловал, а потом покрыл кремом для бритья. Затем осторожно провел бритвой по ее коже, заканчивая то, что она начала. Я хотел показать ей, если смогу, что забочусь о ней. Я бы сделал что угодно для нее, если бы у меня был выбор.