Сожаление
Шрифт:
– Иди и повеселись. Я планирую выбрать какие-нибудь фильмы, а потом целый день буду предаваться лени. Теперь пойди, поразвлекайся и отвали от моих волос, - я игриво улыбнулась ей, пытаясь поднять настроение.
Она закатила глаза и потянулась к одежде.
– Отлично. Увидимся позже.
– Да! Увидимся.
Подруга, ты облажалась.
Глава 11
Феникс
Менее чем за час до начала
К тому же, проведя большую часть утра и дня проверяя свой телефон в надежде услышать Келлана, я, наконец, сунула его в сумочку и спрятала в духовке, чтобы удержать себя от очередной проверки. С глаз долой - из сердца вон, так? Как ни странно, духовка казалась единственным рациональным решением в тот момент. Как уже говорила, я просто не могла думать здраво, когда дело касается одного сексуального плохого мальчика, покрытого татуировками. Он всегда был способен довести меня до состояния нервного возбуждения. Он делает со мной то, что я никогда не была в силах объяснить.
– Нет, так не пойдет, - я бросила красно-белое без бретелек платье на пол шкафа, а поскольку я перебрала весь свой немаленький гардероб, в результате на полу образовалась огромная куча. Мой шкаф, встроенный от одной стены до другой, полон одежды, но у меня такое чувство, что мне нечего надеть. Я не только перерыла весь свой шкаф, пытаясь выяснить, что надеть сегодня, а также перерыла мамину одежду. Понятия не имею, почему вдруг так забеспокоилась по поводу выбора наряда. Словно ожидаю, что Келлан на самом деле появится или что-то еще. Это было бы просто своего рода чудо. Честно говоря, я не должна даже идти туда сегодня. Если не могу найти в себе мужество, чтобы посетить могилу своего брата, то вечеринка кажется просто неправильной.
Матерясь под нос, я пнула груду одежды и засунула все подальше в шкаф. Моя нога зацепилась за ремешок платья, из-за чего едва не упала. Я схватилась за стену, тряся ногой, пытаясь освободиться от платья. Выбралась из шкафа и хлопнула дверью. Повернулась в сторону комода, дернула ящики и вытащила все один за другом, бросая на пол вокруг себя.
– Не могу поверить, что со мной на самом деле это происходит.
В безумии разбросав содержимое ящиков вокруг себя, я, наконец, осела, пряча лицо в ладонях. Это просто неправильно - праздновать сегодня. Я не могу сделать этого. Почему я позволила Кейду уговорить меня прийти? Часть меня знала настоящую причину. Как бы эгоистично ни звучало, часть меня надеялась, что Келлан покажется. И не важно, даже если только на минуту. Я просто хотела увидеть его снова, как напоминание того, что он на самом деле вернулся или, может быть, просто чтобы показать мне, что не оставил снова. Я не совсем уверена, но мое сердце хочет того, чего оно хочет.
Взяв себя в руки, я посмотрела на комод, понимая, что теперь и он пуст. Осмотрела комнату. Похоже, здесь прошлось торнадо. Пробираясь через предметы на полу, я остановилась на тонкой изумрудной рубашке, которая немного свисает с правого плеча, и белой юбке, едва прикрывающей задницу. Как бы жарко это ни было, всем еще повезло, что я вообще ношу одежду. Это мое мнение, по крайней мере. Завершила наряд моими любимыми ботинками Tony Lama (ботинки Tony Lama ручной работы, истинный дух ковбоя American West), затем закрепила волосы
Спокойствие длилось не долго, мама просунула голову в дверь спальни. Ее лицо выглядело бледнее, чем обычно, а глаза казались красными и опухшими. Думаю, когда она уехала сегодня утром, то пошла навестить отца. Я не понимала, почему она просто не даст себе время. Почему делает себе еще больнее, зная, что раны настолько свежие? Она слабо улыбнулась, прежде чем открыть дверь и зайти. Она оглянулась, как будто не знала, что сказать или зачем здесь. Полагаю, она, может быть, даже проверяла мой беспорядок.
Кто знает?
– Привет, - сказала она, наконец найдя слова. – Что-то случилось?
Я села и свесила ноги на край кровати, жестом показывая ей занять место. Жутко себя чувствовала в этот момент, ее проблемы намного серьезнее, чем мои, и я хотела быть сильнее ради нее, чем она когда-то была ради меня.
– Привет, - кивнув, ответила ей. – Все в порядке. У меня просто был небольшой бой с моим гардеробом, - я выдавила улыбку, пытаясь поднять настроение, но это не помогло прорваться через ее боль. Она села рядом со мной, но сидела неподвижно, глядя на потолок. – Итак, Зои закончила со своей маленькой истерикой? Возможно, у нее уйдет несколько дней, чтобы прийти в себя, но ты знаешь, что на самом деле она не винит тебя за его ошибки, не так ли? Она просто молода и не думает, прежде чем что-то сказать.
Мама кивнула и сделала глубокий вдох, прежде чем посмотреть мне в глаза.
– Я знаю. Все дети проходят через этот этап.
Устраиваясь удобнее, я подняла бровь из любопытства.
– Какой этап?
Она грустно улыбнулась и положила руку под подбородок.
– Ненависть ко мне. Адрику было девять. Я сказала ему, что он слишком молод, чтобы бриться, и что у него еще нет волос. Он не разговаривал со мной целых два месяца, потому что сказал, что я не понимаю его потребности, как мальчика, - она слабо рассмеялась, вспоминая. – Не спрашивай. Он был довольно развит для девятилетнего ребенка. Когда тебе было пятнадцать. Я слишком волновалась по поводу вашего отца вместо того, чтобы утешать тебя и Зои. Ты даже не смотрела на меня в течение многих недель и…
– Я не ненавидела тебя, - вздохнула я, обрывая ее. Я не ненавижу ее. Я ненавижу себя и виню себя за то, что пошла на фейерверк с родителями вместо того, чтобы остаться и ждать его. – Я переживала трудное время и просто хотела, чтобы меня оставили в покое. Даже если бы ты попыталась, я бы, наверное, в любом случае оттолкнула тебя. Адрик и Келлан, они оба ушли, - я встала и начала ходить по комнате. Ненавижу эту тему и пытаюсь избегать ее любой ценой. – Я никого больше не хотела.
Молчание, затем мы обе пытались заговорить снова, и тогда мама, наконец, сказала:
– Это раскололо мой мир на части. Это убило меня, но я никогда не показывала этого.
Это разбило мой мир на части, и все, чего я хотела, это убраться отсюда. Сбежать, как сделала это подростком, но не убежала, потому что я больше не подросток, и однажды мне нужно прекратить бежать.
Я отвернулась от нее и вытерла рукой пот, который начал выступать. Никогда не знала, что нужно сказать в такие моменты. Все, что могла сделать, это извиниться за причиненную боль, но я не могла забрать назад правду, которую чувствовала в своем сердце.