Создай меня

Ловелл Л. П.

— Уна, голубка, — я поднимаю глаза на Николая, и в тот момент, когда встречаюсь с ним взглядом, внутри меня что-то обрывается. Боли больше нет. Вокруг меня мертвая тишина. И меня самой тоже нет. Я больше ничего

не чувствую. В моем мозгу словно щелкнул невидимый выключатель, и все, что еще оставалось во мне человеческого, погасло, словно перегоревшая лампочка. Я впадаю в оцепенение, и оно дарит какое-то умиротворение и легкость. С готовностью и радостью я падаю в объятия холодной отрешенности, с наслаждением погружаясь во тьму. В конце концов, монстры и должны жить во тьме.

Глава 12

Мир ломает каждого, но многие после этого становятся крепче в местах переломов. /Эрнест Хемингуэй/

Я улыбаюсь. Вот она, моя голубка. Само совершенство. Невероятно сильная, она всегда была такой. Как я и предполагал, она смогла перешагнуть через собственную слабость. Она убила этого парня.

Я присутствую при этом моменте, когда свет покидает ее глаза. И в ту же секунду в ней гаснут все те эмоции, что делают нас, людей,

такими слабыми. Ее широко открытые глаза фиалкового цвета смотрят на меня.

Я убираю прядь светлых волос с ее лица и заправляю ей за ухо.

— Ты само совершенство. Я очень тобой горжусь.

Она медленно моргает.

— У меня никогда не было дочери. Теперь ты мне как дочь.

Я вижу, как она вздрагивает.

Ее манера вести бой – это чистая поэзия. Ее манера убивать – это танец искусной балерины на большой сцене. Она все делает с великолепной изысканностью. Идеальное оружие, несущее смерть тем, кто недооценит ее или окажется не по ту сторону баррикад.

— Отныне ты будешь носить мою фамилию. Теперь ты Уна Иванова, моя дочь, — я наклоняюсь и целую ее в лоб. Она напрягается, но не совершает никаких движений. — И одно твое имя, голубка, будет внушать страх. Его будут бояться произнести вслух.

Да. Невинная, прекрасная, несущая смерть. В ней будет сочетаться то, чего мужчины в равной степени жаждут получить и боятся.

Мой цветок олеандра.

Поцелуй смерти.

Конец