Создатель меча
Шрифт:
Дел снова кивнула.
— И что из этого следует?
— Представь, что ты стремишься к абсолютной власти. Найди самый верный способ получить ее раз и навсегда, не рассчитывая на помощь танзиров?
Дел не теряла времени.
— Объединить племена.
Я кивнул.
— Вот тебе и объяснение, почему так много танзиров покидают свои домейны и едут в Искандар. Не из-за джихади, и не из-за племен. Они нанимают танцоров мечей, чтобы защитить Юг.
Алрик покачал головой.
— Это невозможно, — сказал он. — Я, конечно,
Пришла моя очередь покачать головой.
— Тут главное — найти цель, — возразил я. — Взывая к каждому племени в отдельности, нужно найти для всех племен общую цель.
— В этом поможет религия, — ровно закончила Дел.
— Правильно, — согласился я. — Религия, лишенная веры, это средство заставить многих подчиниться воле единиц. Неужели вы не понимаете? Прикажите человеку что-то сделать, и если ваша идея ему не понравится, он откажется. Но скажите ему, что это веление бога, и он побежит выполнять приказ.
— ЕСЛИ он верит, — предостерег Алрик.
— Не знаю как ты, — продолжил я, — а я — человек не религиозный. Я никогда не понимал, какой смысл поклоняться богу или богам, если мы сами отвечаем за собственные жизни. Рассчитывать на кого-то, кого ты даже не знаешь, просто глупо. Но многие со мной не согласятся. Они живут, подчиняясь воле богов, они говорят с богами, советуются с ними, просят их помочь, — я посмотрел на Дел. — Они произносят клятвы именами этих богов, а потом посвящают свои жизни выполнению таких клятв.
Дел покраснела.
— Мои дела — моя забота, — отрезала она.
— Конечно, — согласился я, — с этим я не спорю. Я просто объясняю, что у племен много предрассудков. Если коза принесла двойню, год должен быть щедрым. А когда примета не сбывается, ЕСЛИ она не сбывается, винить надо что-то еще, — я вздохнул и потер шрамы. — Если найдется человек, который придумает, что нужно всем племенам, и объединит их, он получит власть над всем Югом — вот что вы должны понять.
Алрик нахмурился, размышляя над моими выводами — думая о танзирах, которые в этом случае захотят убить джихади, избавиться от Оракула и нанять танцоров мечей, чтобы выиграть священную войну.
Дел покачала головой.
— Ну и что? А может Югу будет лучше, если к власти придет один человек и сотни домейнов превратятся в единую страну?
— Никто не может предсказать, что взбредет в голову этому человеку, — упрямился я. — К тому же, если на его сторону перейдут племена, больше никому не понадобятся танцоры мечей, и мы останемся без работы, — я заметил, как издевательски скривилась Дел. — Ну хорошо, а если племена решат, что только они достойны жить на Юге? Что остальные оскверняют Юг? А если этот джихади объявит священную войну и скажет, что мы враги, которых нужно уничтожить?
— Он
— Вашни убивают чужеземцев, — тихо напомнил Алрик.
Дел побледнела.
— Если песок превратится в траву, — сказал я, — стоимость Юга заметно возрастет.
Дел нахмурилась, но не сдалась.
— Но если Юг так изменится, изменится и жизнь племен. Захотят ли они этого? Ты сам говорил, что они довольны жизнью.
— Довольны, — согласился я. — Но я знаю, что ради бога — или богов — люди часто совершают очень странные поступки.
Алрик медленно кивнул.
— Кеми, например. Ты знаешь много мужчин, которые по своей воле отказались бы от любых контактов с женщинами?
— Я знаю о кеми, — с отвращением в голосе сказала Дел. — Одно дело не спать с женщинами… а другое, заявлять, что мы недостойны даже мужского взгляда или что наши прикосновения оскверняют. Кеми зашли слишком далеко.
— Они проповедуют учение Хамида слишком дословно, — согласился я. — Насколько мне известно, ни в одном его манускрипте не написано, что женщина это грязь и что мужчина должен вытирать об нее ноги. Если ты поговоришь с настоящим последователем Хамида — а не с фанатиками кеми — тебе расскажут, что все это выдумки.
— И значит их вера истинна? — Дел смотрела на меня удивленно.
— Нет, я просто хотел доказать, что вера рождает фанатиков, а фанатиками легко управлять.
Дел кивнула.
— Если человек становится фанатиком. Но есть много нормальных людей, которые верят в своих богов, и эта вера помогает им, поддерживает, а иногда дает силы выжить.
Я посмотрел на перевязь Дел, лежавшую рядом с моей, на витую рукоять магического меча.
— Ты поклоняешься ЕМУ. Он дает тебе силы выжить?
Дел даже не моргнула.
— Яватма выполняет все свои обещания, — отрезала она.
Алрик вмешался в разговор:
— Если ты не ошибся с выводами, мы должны что-то сделать.
Я хотел ответить, но Дел заговорила прежде чем я успел открыть рот.
— А что если Оракул не самозванец? Ты хочешь пойти против мессии?
— В данную минуту, — сказал я, — я хочу пойти к кузнецу купить новый меч.
Алрик покачал головой.
— У меня есть меч Вашни. С радостью одолжу его тебе, — и пошел в другую комнату за мечом.
Дел дождалась, пока Алрик вышел, и объявила:
— А ты дурак, Тигр. Ты бежишь от своей яватмы, а тебе нужно научиться управлять ею.
— Точно, бегу, — резковато согласился я и наклонился, чтобы поднять кровный клинок. — Вот, бери. Ты выиграла спор, меч теперь твой.
— Тигр, нет…
— Ты выиграла, баска. Ты говорила, что я не выдержу, и оказалась права, — я вложил меч в ее руки. Дел ничего не грозило — она знала имя яватмы.
Дел сжала пальцами острый клинок так, что суставы побелели.