Создатель меча

Роберсон Дженнифер

Старик — седой, голубоглазый, дрожащий — видимо чего-то ждал. Какой-то юноша принес низкий треножник и осторожно поставил его перед стариком. На трех ножках лежала тарелка из полированного золота. Ободок, слегка выгибавшийся вверх, покрывали Северные руны.

Я прищурился.

— Ты кажется говорила, что в Ясаа-Ден не найдется и пары медных монет?

— Именно монет, — согласилась Дел. — Это подставка Оракула и блюдо. Они есть в каждой деревне… конечно если их не украли или не выменяли, — Дел пожала плечами. — Старые

традиции приносятся в жертву, если от их гибели зависит выживание людей.

Из складок меховой одежды старик вытащил кожаный мешочек и осторожно развязал шнурок. Содержимое мешочка он высыпал на ладонь: пригоршню отполированных камней. Полупрозрачные, жемчужно-белые камешки раскатились по ладони, отливая зеленым, красным и голубым. Один камень был черным, но в глубине его светилось столько цветов, что я не смог в них разобраться.

Я нахмурился.

— Но ведь это не настоящие кости. Это камни. Кости Оракула должны быть из настоящих костей.

— Это кости земли, — сказала Дел. — Им придали форму и отполировали.

Я хмыкнул.

— Может быть, но с такими костями я еще дела не имел.

— Конечно, — согласилась Дел. — В отличие от тех, с которыми ты имел дело эти действуют.

Я открыл рот, чтобы запротестовать — вот еще, новости — но промолчал. Хотя я и не верил в предсказания, я точно знал, что Дел бросит мне в лицо, вздумай я сказать что-то грубое о старике и его камнях. Она напомнит о Чоса Деи, которого и сама считала сказкой, пока он чуть не убил ее.

И я решил не давать ей шанса высказаться.

Старик бросил камни на золотое блюдо. Как и следовало ожидать, они зазвенели и покатились, образовывая случайные узоры. Хотя человек, использовавший камни для предсказания, ни за что бы не назвал получившиеся узоры случайными. Это даже я знал.

Старик бросал камни семь раз, прежде чем заговорил. Произнес он только одно слово.

После которого пришла очередь Дел нахмуриться.

— Джихади, — повторил старик.

Дел взглянула на Халвара, словно меня рядом не было.

— Я не понимаю.

Халвар, озадаченный не меньше чем Дел, покачал головой.

— Джихади, — снова сказал старик и собрал камни в руку.

Все жители деревни растерянно смотрели на святого. Они-то конечно ожидали мудрых слов или обещаний грядущего процветания, а вместо этого святой Ясаа-Ден произнес слово, которое ни один из них не знал.

— Джихади, — спокойно сказал я, — это Южное слово.

— Южное? — Дел нахмурилась сильнее. — Почему? При чем здесь Южное слово?

— Точнее это Пустынный, а не Южный… Видимо это связано с моим присутствием, я ведь Южанин, — я мягко улыбнулся. — Хотя зная, что означает это слово, я сомневаюсь, что оно относится ко мне лично, — я усмехнулся, потом пожал плечами. — Он должно быть имеет в виду что-то другое или кого-то другого. Он стар, в конце концов, а это просто симпатичные камешки.

— Почему? —

подозрительно спросила Дел. — Что такое джихади?

— Мессия, — ответил я.

Косы ударили по плечам, когда она резко повернулась к святому. Дел задала вопрос вежливо, но я уловил нотки сомнения. Дел просила разъяснений.

Старик охотно еще раз кинул камни, и снова они застыли, образовав узоры, которые ничего мне не говорили.

Старик изучил их и кивнул.

— Джихади, — повторил он, а потом добавил что-то на Высокогорном, закончив другим Пустынным словом.

— Искандар? — тут же переспросил я. — А какое отношение ко всему этому имеет Искандар?

Дел посмотрела на меня.

— Я даже не знаю, что это такое.

— Старая история, — раздраженно бросил я. — Искандар это место, названное в честь человека, который предположительно был Мессией. Я не знаю, сколько правды в этой сказке… сама представляешь, в какую небылицу может превратиться самая заурядная история, — я перехватил ее взгляд и понял, что она тоже подумала о Чоса Деи. — В любом случае, Искандар — место, где этот самый мессия встретил смерть.

Дел внимательно смотрела на меня.

— Он был убит? Казнен?

Я ухмыльнулся.

— Это было бы слишком романтично. Его ударила по голове собственная лошадь и через десять дней он умер. Поэтому и сомневаются в его подлинности — настоящий мессия не мог умереть из-за такой ерунды, — я пожал плечами. — Вообще-то я об этом мало знаю, я всегда пропускал мимо ушей подобные сказки, но я слышал, что на смертном ложе он обещал вернуться. Все это случилось сотни лет назад. Искандар теперь в руинах, и я не верю в джихади, о котором говорил этот старик.

Дел хмурилась так, что брови сошлись у переносицы.

— Он говорит, что мы отправимся туда.

— В Искандар? — я даже не потрудился скрыть улыбку. — Значит у старика песчаная болезнь.

Дел пожевала губу.

— Если Аджани там…

— Его там нет, я обещаю, баска… От Искандара остались одни руины, там никто не живет. Даже Аджани туда не пойдет, если конечно он не любитель пообщаться с привидениями.

— Тогда почему святой это сказал?

Рассудительно осмотрев собравшихся Северян, я сформулировал ответ в вежливой форме.

— Видишь ли, иногда люди пытаются защитить сделанные ими высказывания настаивая на их правдивости, хотя на самом деле все обстоит совсем по-другому.

— Он не врет, — объявила Дел.

Я даже вздрогнул. Я так старательно подбирал слова, а Дел выложила все напрямик.

— Конечно не врет, — согласился я. — Разве я говорил, что он врет?

— Ты сказал…

— Я сказал, что все люди ошибаются. Надеюсь больше предсказаний не будет? Мы можем идти спать?

Дел повернулась к святому и сказала что-то на Высокогорном. Он тут же бросил камни и прочитал получившийся узор.