Создатель королев
Шрифт:
Фандор оглянулся, но человек уже растворился в толпе. «Нет, я не мог ошибиться! — воскликнул про себя журналист. — Это был голос Фантомаса! Фантомас предупредил меня! Он позвал меня на помощь, чтобы спасти Элен. Ведь это Элен, а не Вильхемина находится сейчас в королевской карете!»
Два силача сказали, что «подзорная труба» была направлена на площадь перед Оперой. Именно туда сейчас и готовился выехать кортеж, минуя триумфальную арку. Бледный, задыхаясь от волнения, Фандор бросился наперерез кортежу. Он оказался возле арки одновременно с королевской каретой. Вытянув руку, в которой был зажат револьвер, журналист
Между тем та, кого все считали королевой Вильхеминой, встала в карете и старалась успокоить свою свиту.
— Со мной все в порядке, — повторяла она. — Кто-нибудь пострадал?
К счастью, жертв не было. Вдруг Элен побледнела и пошатнулась: в толпе она увидела Фандора! Но она тут же справилась со своим волнением. Что же касается журналиста, то он просто прыгал от радости и чуть не сбил с ног подбежавшего к нему Жюва.
— Ты молодец, малыш! — сказал комиссар чуть дрожащим от волнения голосом. — Ты спас нашу Элен! Правда, я позаботился об этом несколько раньше…
— Каким образом?
— Очень просто! Узнав, что на королеву готовится покушение, я вынул из королевской кареты высокие сиденья. В результате Элен оказалась бы ниже линии прицела, и террорист все равно промахнулся бы…
— А как вы узнали о готовящемся покушении?
— Сегодня утром, проходя через площадь Оперы, я увидел итальянского террориста, лицо которого мне хорошо знакомо. Заподозрив недоброе, я стал следить за ним и раскрыл его замысел. Но решил действовать самостоятельно, чтобы не поднимать паники…
— А вы видели, что Фантомас…
— Да, он кинулся, чтобы развернуть карету… Ты прострелил шины, а я стибрил сиденья! — сказал Жюв, смеясь. — Таким образом, у нашей Элен была тройная страховка. Я думаю, что, имея такую защиту, она может ничего не опасаться!
19. ПРОШЕНИЕ О ПОМИЛОВАНИИ
Итак, благодаря счастливому стечению обстоятельств и усилиям своих защитников, Элен благополучно спаслась от покушения. А что же произошло с кайзером Вильгельмом? Для него опасность была по столь велика, ведь гнусный террорист, по каким-то ему одному известным причинам, целился именно в королеву Вильхемину.
Находясь в следующей карсте, император стал свидетелем драматической сцены. Но, в отличие от королевы, которая при виде опасности гордо выпрямилась во весь рост, немецкий монарх в испуге бросился плашмя на пол своего ландо, крича во весь голос; «Назад! Назад!» Подобный маневр не был предусмотрен протоколом, и кучера сделали то, что и должны были сделать, — пустили лошадей в галоп и, следуя за каретой королевы, подкатили к подъезду Оперы.
Когда Элен вышла из кареты, ее окружили царедворцы, всячески выражая ей
— Клянусь Вашему величеству, — проговорил он дрожащим от волнения голосом, — что я готов отдать всю свою кровь до последней капли, лишь бы вам не пришлось вновь пережить столь ужасные события! Ваше величество может не сомневаться, что виновные будут найдены и сурово наказаны!
Элен улыбнулась, видя искреннее волнение старого солдата.
— Господин генерал, — сказала она, — человек, который покушался на мою жизнь, конечно, негодяй, по я не хочу ему мстить. Насколько мне известно, королеве в вашей стране принадлежит право помилования. Так вот, я хочу воспользоваться этим правом, пока нахожусь на троне. Я приказываю вам прекратить поиски преступника.
Грундал был не в силах скрыть свое смущение.
— Пусть Ваше величество не прогневается на старого слугу престола, — пробормотал он, — но не чрезмерно ли проявляемое вами милосердие?
— Милосердие никогда не бывает чрезмерным, — ответила Элен.
Несколько секунд генерал боролся с волнением, затем проговорил тихо, так что его услышала только Элен:
— Позвольте сказать вам, что моя глубочайшая преданность королеве Вильхемине распространяется также на ту, которая сумела ее заменить, проявив качества ума и сердца, достойные королевы!
Милостивая улыбка была ответом старому генералу.
Тем временем император Вильгельм с трудом выбрался из своей карсты. Чувствовалось, что он еле держится на дрожащих ногах.
— Надеюсь, Ваше величество не пострадали? — осведомился он. — Слава Богу! А я очень испугался… Я полагаю, Ваше величество отменит представление?
Элен высокомерно посмотрела на гостя. Страх могучего тевтонца внушал ей презрение.
— Мы не можем обмануть ожидания тех, кто пришел сегодня в театр ради нашего появления, — холодно проговорила она. — Не будем забывать, что вежливость — добродетель королей.
Император вынужден был подчиниться, хотя недовольство явно читалось на его лице. Рука об руку оба монарха поднялись по лестнице и вскоре заняли свои места в королевской ложе. При их появлении публика поднялась со своих мест и разразилась приветственными криками, но при этом все приветствия относились только к королеве Вильхемине, то есть к отважной, великодушной и нежной Элен!
Выбравшись из водоворота толпы, Жюв и Фандор обсуждали случившееся и пытались разобраться в его сути. Каким образом Элен оказалась на место королевы? Почему она играла роль Вильхемины?
— Я ничего не понимаю, — признался Жюв. — Почему она согласилась? Кто и каким образом мог ее принудить? Это могли бы сделать противники королевы, но в числе тех, кто сопровождал Элен, я видел Грундала. Он предан Вильхемине душой и телом, и уж он-то никак не мог ошибиться и принять Элен за Вильхемину!
Все эти вопросы гораздо меньше волновали Фандора. Для него в данный момент было важно, что Элен жива и здорова, и беспокоило его не столько прошлое, сколько будущее: что ожидает Элен? Не грозят ли ей как королеве новые опасности?