Создатель чудес
Шрифт:
Он позвал кошку и услышал жалобное мяуканье. Кошка была где-то у окна.
В комнату вошли двое отдыхающих. Одним из них был тот человек, который говорил о кошке.
– Вы слышали, она там сидит!
– Ну и что?
– Я же говорил, что кошки чувствуют смерть.
– Давайте проверим, – сказал Вацлав.
Он нагнулся, аккуратно вытащил кошку, забившуюся под тумбочку, и положил животное на диван. На спине кошки была бумажка – сложенная вдвое бумажная полоска.
– Смотри, как это держится? – спросил один из вошедших.
– Не трогайте, – сказал Вацлав, – бумага приколота иглой.
Игла была почти незаметна –
Вацлав выдернул иглу. Кошка слегка дернулась, спрыгнула с дивана и захромала к выходу.
– Господи, кто такое мог сделать?
Вацлав посмотрел на говорившего. И отвращение, и испуг были непритворны.
– Какой-то садист, я думаю. Кошке очень повезло – игла ничего важного не задела.
Вацлав развернул бумажку. Полоска была чистой. Это была часть листка, лежавшего на столе.
Двое мужчин подвинулись ближе. Они были разочарованы.
– Ну, я думал, что это послание, – сказал один из них.
– Это и есть послание, – ответил Вацлав,
– Предсмертное?
– Не совсем.
– А вы могли бы так обойтись с животным?
Вацлав подумал.
– Нет, не смог бы. Я боюсь причинять боль. У меня это с детства. Когда я был школьником, мне постоянно доставалось от одноклассников и даже от младших. Не потому, что я был слабым, а потому, что я не умел причинять боль. Я и сейчас этого не умею.
– 3начит, вы слабовольный человек.
Вацлав усмехнулся.
– Сознаю, это недостаток. Я не смог бы быть хирургом или боксером. Я даже просто санитаром не смог бы быть. Я чувствую чужую боль гораздо сильнее, чем свою.
8
Он вошел в кабинет и запер дверь изнутри. Несмотря на то, что было поздно и времени оставалось мало, он не сразу начал писать. Некоторое время он сидел, ничего не делая, опираясь подбородком о большие пальцы и прикусив зубами косточку указательного. Он ждал, пока придут нужные слова. Потом он вынул ящик и достал пять толстых тетрадей. Четыре из них выглядели потертыми и распухшими, пятая была новее. Он пронумеровал тетради и открыл пятую. Поставив число, он начал писать. Он писал долго, иногда останавливаясь и глядя в окно, за которым все так же падал снег. Если снегопад не прекратится до утра, подумал он, то не поможет никакой снегоочиститель. Уже сейчас из-за необычной погоды прервалась телефонная связь и санаторий остался отрезанным от всего мира. Собственной радиостанции санаторий не имел. Еще несколько дней им придется быть в изоляции – несколько десятков человек, среди которых есть один, прекрасно умеющий убивать и нисколько не скрывающий своего присутствия.
Он исписал четыре страницы и остался доволен написанным. Потом он сложил тетради в ящик, положив пятую под низ. Сверху он положил листок бумаги, проколотый иглой в двух местах. Посидев еще немного, он взглянул на часы. Было пять минут двенадцатого. Как много может вместить в себя один день, подумал он, время может растягиваться сильнее, чем резиновый мешок.
Когда он вернулся к себе, Нора уже обо всем знала.
– Это ужасно,
– Да, бедная девочка, – согласился Вацлав, – она даже не знает, какие беды ей грозят.
– Что ей может грозить еще?
– Не знаю точно, я только предчувствую. С сегодняшнего дня я буду верить предчувствиям еще больше.
– Почему?
– Человек, которого убили…
– Человек, которого убили?
– Которого убил ток, он еще с утра предчувствовал свою смерть. Он сказал мне об этом.
– Просто совпадение.
– А не слишком ли много совпадений в жизни? Тем более, что многие из них трагичны?
– Ты говоришь о сегодняшнем дне?
– Нет, я говорю о всех днях. Ты разве никогда не ощущала судьбы, которая ведет тебя куда-то, и услужливых совпадений, которые судьбе помогают? Покорного судьба ведет, говорили древние, непокорного – тащит за волосы.
– А что же они еще говорили?
– Говорили о том, что все записано заранее – от начала и до конца, до мельчайших деталей. О том, что ни одной детали нельзя изменить. О том, что закончившись, все когда-нибудь повторится снова. Все повторится много раз – и мы будем говорить снова, и все те же самые слова, и не будем знать о том, что повторяем все в тысячный или миллионный раз. Кто-то будет пролистывать наши жизни, как роман.
– Почему?
– Потому что все записано. Кто-то написал наши жизни, как роман, а там, где ему не хватило фантазии или логики, он прибавил совпадений. Он сделал это для собственного удовольствия или для чужого удовольствия, и заставил людей страдать, сражаться и умирать. Жизнь жестока потому, что создана интересной. Все религии говорят о доброте создателей, но это чепуха, потому что создатели заботились о своем развлечении, создавая нас. Но они не знали главного.
– Главного – это чего?
– Они на знали, что их жизнь, быть может, тоже кто-то написал. И они тоже знают силу судьбы, тоже удивляются силе и точности совпадений, тоже страдают, сражаются и умирают, тоже верят, что их создал кто-то бесконечно добрый и разумный. Как бы не так. Они тоже не более чем персонажи.
– На тебя так подействовала смерть?
– Не смерть, а убийство.
– Ты знаешь точно?
– Да. Убийца был профессионалом, очень сильным. Дело в том, что покойный не был братом Маргарет. Он зарабатывал деньги, рискуя жизнью. И он сумел бы за себя постоять. А его убили так быстро, что он не успел испугаться. Я видел его лицо в операционной – лицо было спокойно. Убийца специально выдал себя – он взял длинную иглу и воткнул ее в кошку. Он проткнул кошку насквозь, но так умело, что уже завтра она будет здорова. Он не боится никого и ничего. Из-за снегопада к нам никто не придет на помощь. И никто не сможет уйти отсюда еще несколько дней. 3десь нет безопасного места.
– Ты говорил кому-нибудь?
– Никому. Нам не нужна паника. Но ты должна знать все.
– Спасибо, что ты сказал.
– Я сказал еще не все. Ты помнишь, я просил тебя не купаться в источнике?
– Да.
– В воде источника – лекарство. Это психотропное вещество. Я сделал несколько проб и не смог определить, что это такое. Скорее всего, это новое вещество, которое испытывают на нас, как на подопытних крысах. Оно дает побочные эффекты. Есть женщина, которая почти сошла с ума, купаясь в источнике по ночам. Пока я не могу сказать, что могут дать большие дозы этого лекарства.