Создать любовь

Киншоу Эва

— Я тоже читал об этом, — весело сказал Брайан. — Значит, вы советуете порекомендовать этому молодому художнику обратиться в галерею, где искусство, независимо от того, что оно отображает, остается искусством?

— Ничего подобного. Вы сами должны решить, как вам поступить с этой картиной. Например, вы вполне можете повесить ее в своем доме или, скажем, на яхте — где вам больше нравится, — сказала Флора невозмутимо. — А кто художник?

— Марк Макхэм.

— Никогда не слышала о таком.

— Я тоже. — Брайан

опустил занавеску. — Вот, пожалуй, и все, мисс Лэтем. Пэм ознакомит вас с предложением телекомпании подробнее.

— Чудесно, — оживленно произнесла молодая женщина. Но если бы кто-то присмотрелся к ней поближе, то увидел бы, что ее глаза блестят от возбуждения. — Я немедленно приступаю к работе.

Чтобы подготовить материалы для телепередачи, у Флоры было почти два месяца. Телекомпания захотела использовать в передаче биографические данные Брайана Найтли. Неожиданно это вызвало затруднения.

Найтли проигнорировал первую же просьбу мисс Лэтем предоставить ей такую информацию.

— Единственное, что я знаю, это то, что его отец был шахтером, — сказала Флора редактору. — Но это, как говорится, не для печати. Во всяком случае, до тех пор, пока мне не удастся встретиться с мистером Найтли и выяснить, что из своей биографии он готов предать гласности.

— Мисс Лэтем, нам бы очень хотелось, чтобы вы тоже приняли участие в этой передаче, — сообщил редактор. — Как вы к этому относитесь? О вас мы знаем гораздо больше и считаем, что вы только украсите эфир.

Она поморщилась.

— И это я тоже должна обговорить с патроном. Обязательно. Обещаю, что в следующий раз у меня на руках будет конкретная информация, — заверила она своего собеседника.

Тем временем Найтли неожиданно надолго пропал с ее горизонта. Флора занервничала.

— Пэм, где мистер Найтли? — с таким вопросом она теперь ежедневно появлялась в приемной патрона.

— Флора, он сейчас так занят, что у него времени нет ни на что. Клянусь, я передала ему все твои записки.

— Послушай, он мне до зарезу нужен.

— Хорошо, хорошо, — раздался вдруг сзади голос того, о ком шла речь. — Рад это слышать, мисс Лэтем.

Флора вспыхнула.

— Куда вы пропали? — возмущенно проговорила она. — Сначала вы просите меня заняться телепередачей о вашей коллекции, а потом ведете себя как человек-невидимка! Если вы так же руководите «Найтли констракшн», то я поражаюсь, что ваша компания еще не развалилась и даже приносит доходы!

Пэм ахнула, обидевшись за любимого шефа, и с укором посмотрела на Фло. Найтли наблюдал за обеими с легкой усмешкой на губах. Было видно, что это его забавляет.

— Все в порядке, Пэм. Просто Флора очень прямой человек. И у нее, как я понимаю, свое представление о том, что срочно, а что может подождать. Уф! Когда я должен быть на следующей встрече, Пэм?

— Через сорок минут,

мистер Найтли. Но это на Золотом побережье, так что вы уже опаздываете. Ваша машина стоит внизу.

— Тогда позвоните туда и предупредите, что я немного задерживаюсь. Мисс Лэтем, — обратился Брайан Найтли к своему куратору от искусства, — если я вам действительно очень нужен, то вам придется совершить со мной небольшое путешествие на побережье.

— Это просто смешно, — запротестовала та. — С какой стати я должна тащиться в такую даль? И потом, как я вернусь?

— Уоррен отвезет вас обратно. Я останусь там на ночь. Это мое последнее предложение, больше я вас уговаривать не намерен, — отрезал Брайан.

Флора метнула на него горящий взгляд, но сдержалась.

На этот раз это был «роллс-ройс» последней модели с просторным задним сиденьем и встроенным баром.

— Ну вот, — сказал Найтли, усаживаясь в угол. — Неплохо, вы не находите?

Мисс Лэтем устроилась в противоположном углу, постаравшись увеличить, насколько возможно было, расстояние между собой и патроном. Она расправила юбку, затем вынула ручку и блокнот из своей сумочки и сказала с сарказмом:

— Я потрясена, мистер Найтли. Сначала «ламборджини», теперь «роллс-ройс», и все это для одного человека.

— Я склонен рассматривать эту машину как символ «Найтли констракшн», — заметил он. — В «роллс-ройсе» очень удобно возить наших заокеанских клиентов и прочее. Например, если бы вы не поехали со мной, я бы с большим удовольствием поспал в дороге.

— Понятно. Вы не против, если я процитирую это для телепередачи? И я, разумеется, приношу свои извинения за то, что встала между вами и вашим сном.

Найтли улыбнулся.

— Это тоже можете процитировать.

Флора поджала губы. Через некоторое время Найтли спросил:

— Вы что, решили больше не разговаривать со мной?

— Собираюсь с силами, мистер Найтли, — парировала она.

— Тогда, позвольте, я помогу вам. Мы, наверное, должны поговорить по поводу тех эмоциональных посланий, которыми вы забросали меня в последние дни. Так ведь?

Спокойно, Флора, приказала себе молодая женщина. Не заглатывай наживку.

— Если они были такими, как вы говорите, эмоциональными, то это исключительно потому, что я сама получала не менее горячие просьбы от телекомпании, — произнесла она, сохраняя внешнее спокойствие.

— Что они хотят?

— Ваши биографические данные.

— Я считаю, что это необязательно включать в передачу.

— Вы можете считать что угодно, но телекомпания утверждает, что в получасовой беседе о частной художественной коллекции обязательно должна присутствовать информация о ее владельце. Кстати, они просили меня тоже принять участие в этой передаче, — сухо добавила Флора. — Но я сказала им, что вначале должна обсудить этот вопрос с вами.