Союзник
Шрифт:
Леди Гита вскакивает быстрее, чем можно было ожидать от женщины её возраста и теперь тоже стоит. Посох в ее руках дрожит.
— Это возмутительно! Я не позволю, чтобы вы так подло оскорбляли принцессу Тюль, — она сверкает на Тарика глазами. — Действительно прекрасный принц Теории! У него нет уважения к своему королю, а ещё меньше, к своей будущей невесте. Когда король Анкор узнает об этом, я вас уверяю, последствия будут ужасные. И подумать только, я почти сосватала добрую принцессу Тюль за этого мерзкого грубияна!
— Сетос, — рычит Тарик, — ты сейчас же извинишься.
— Сетос, пожалуйста, — умоляет Сепора, — успокойся.
— Даже
Его слова сочатся ядом, и в этот момент он напоминает разъярённого быка, готового бросится на всё, что движется. У него дикий взгляд, поведение непредсказуемое. Сетос достиг предела своей ярости. В течение всех переговоров он сидел тихо, не произнеся ни единого ехидного замечания — знак, который должен был предупредить Тарика. Он знает, что сейчас с братом невозможно говорить рассудительно так же, как нельзя поговорить с раздражённым скорпионом. Он должен выставить брата из комнаты, пока не все потеряно.
Леди Гита откидывает верхнее пальто назад и стучит посохом по столу Тарика.
— Свадьбы не будет, — говорит она, от шока и гнева сжимая губы в тонкую линию. — И никакого союза. Вы можете быть уверены в этом. Готовьтесь, Ваше Величество. Готовьтесь к тому, что грядет!
С этими словами она вылетает из комнаты, забирая с собой все надежды на мир.
13
СЕПОРА
Моя спальня — единственное место, где я чувствую себя в безопасности во время встреч с матерью. Дворец гудит разговорами о том, как леди Гита выскочила сегодня днем на улицу, взобралась на своего большого белого медведя, а затем плюнула на землю, прежде чем покинула территорию дворца, а ее охранники едва за ней поспевали. Мать сразу же позвала меня в мои покои, желая услышать обо всем, что произошло.
Мы сидим напротив друг друга в креслах возле балкона. Мама широко распахнула глаза от ужаса и в недоумении закрыла рот рукой.
— Он отказался жениться на принцессе Тюль и оскорбил её перед её же послом?
— Боюсь, да.
Я отчаянно хочу защитить Сетоса перед матерью, но не нахожу подходящих слов. Я знаю, что Сетос вспыльчив, и он ясно дал понять, что не хочет жениться на Тюль. Однако я всегда полагала, что он сделает то, что в интересах Теории. После устроенной им отвратительной сцены всего несколько часов назад, как мне убедить матушку, что у Сетоса добрые намерения? Тем более, что я сама больше в это не верю.
Мама потирает виски кончиками пальцев.
— Так дело не пойдет. Все это совсем не годится. Разве ты не понимаешь, Магар? Это означает войну.
— Да.
— Где Сетос теперь?
— Тарик приказал отправить его в тюрьму. У меня не было возможности поговорить с ним об этом.
— О чем тут говорить? Он открыто не повиновался своему королю и в процессе положил начало войне. Король-Сокол вправе посадить его в тюрьму.
— Сетос его брат, — говорю я с удивлением. — И принц Теории. Ему не место в тюрьме.
Хотя прямо сейчас я была не против, что
И все же я не могу лицемерить. Я сама принимала много отчаянных решений, которые затронули многих людей. Решения, которые можно считать эгоистичными.
Мать морщит нос.
— Кажется, Сетоса не волновал этот факт, когда он заботился только о своих желаниях, а не нуждах королевства. Король-Сокол — правитель с сильной силой воли. Тебе следует подражать его примеру, Магар, — она наклоняется, переносит вперёд свою толстую косу и проводит по ней пальцами, не замечая, как жалят ее слова. Но от моего взгляда не укрывается, что это единственное её проявление беспокойства. — Твой отец воспользуется ситуацией. Он будет настаивать на том, чтобы ты начала создавать, что это логично в сложившихся обстоятельствах. Чтобы наши королевства вооружились как можно большим количеством кратория.
— Он может быть прав, — удручённо говорю я. — Хемут не слабый. У него есть многочисленная армия, и она хорошо обучена.
— Ты не должна сдаваться, Магар. Войны велись — и выигрывались — в прошлом и без кратория. И эта тоже не будет исключением. У Теории есть мощная сила Маджаев. У Серубеля — мощная армия, чтобы поддержать их. Нет, создание спктория — это не ответ.
Я встаю и иду к балкону. Несмотря на размеры, моя спальня давит на меня. Я надеялась рассказать матери о Бардо. Теперь я вижу, что в этом нет необходимости. Я должна начать создавать. Да, объединенные вооружённые силы Теории и Серубеля, возможно, смогут победить Хемут. Но краторий закончит войну гораздо раньше и с меньшим количеством жертв. Меньше жертв среди теорийцев и меньше жертв среди серубельянцев. Вот, что скажет отец.
Вот о чем будет думать Тарик.
Ох, как же я ненавижу сейчас Сетоса.
— Ты не можешь взвалить всю тяжесть ситуации на свои плечи, дитя, — говорит мать. — Пусть короли обсудят это. Посмотрим, что они решат. Твой король-Сокол мудр и уважает то, что ты не хочешь создавать. После того, как они посоветуются друг с другом, мы определим, каким будет наш следующий шаг. Я поговорю с твоим отцом. Не волнуйся, дитя. Всё будет хорошо.
— Да, мама.
Но только в моих силах все исправить. Сетос не оставил мне другого выбора.
14
ТАРИК
Тарик не ожидал, что Сепора будет ждать в его спальне, тем более, так поздно. Она была особенно молчалива за ужином, пока ее отец продолжал разглагольствовать о том, что им следует подготовиться к войне с Хемутом и при этом откровенно предложил заставить Сепору создавать спекторий. Мудрая королева Ханлин мало что сделала, чтобы успокоить своего мужа, так как было ясно, что он вряд ли успокоится, тем более, если сделать это открыто, в присутствии других. Ужин был изнурительным, и Тарик думал, что Сепора, после такого испытания, рано удалится в свои покои. Даже Тарику хотелось уйти.