Союзник
Шрифт:
— Я расспросил о семье мальчика Бардо, как вы и просили, — говорит он. — После чего меня отправили в веселую погоню, чтобы найти кого-то, кто может его знать. Но, казалось, будет никто ничего о нём не знает. Большую часть времени я был уверен, что вы видели духа с серебристыми глазами.
— Они скрывают его, — заключает Тарик. Он заводит руки за голову. Бардо — не дух. Сепора уже подтвердила ему это. — В этом нет ничего неожиданного.
Птолем кивает.
— Да, они его прячут. Защищают, так сказать. Но мой визит в кварталы низкорождённых был не напрасным,
— Как это понимать? Ты принёс назад золото и вернулся без мальчика и даже без вестей от его семьи.
Или у него всё-таки есть послание, а я его прервал? Тарик не хочет, чтобы это звучало так горько. Но он возлагал большие надежды, отправляя Птолема в кварталы низкорождённых. Более того, он отчаянно нуждался в спекторие. Ещё более отчаянно, чем мог бы признаться Сепоре.
— Видите ли, Ваше Величество, я не нашел мальчика с серебристыми глазами. Я нашел много граждан с серебристыми глазами. По крайней мере, дюжину.
Дюжину? Невозможно. Его друг отправился в долгое путешествие и провел в той части королевства два дня. Конечно, в нём говорит только его усталость.
— Возможно, у них были серые глаза, Птолем, но не серебристые. Серубелианцы известны своими голубыми глазами, которые с возрастом становятся серыми.
Птолем расправляет плечи.
— Я не ошибаюсь, Ваше Величество. Их глаза были серебристыми, и эти граждане не могут быть старше нас с вами. Глаза с тем же самым оттенком серебра, что и у Сепоры — то есть, принцессы Магар.
— Ты уверен, Птолем? Многое сейчас зависит от того, насколько ты прав.
— Я уверен. Более того, Большой Совет пригласил вашего слугу Тарика выступить перед ними от вашего имени.
— Большой Совет?
Птолем сглатывает.
— Большой Совет, Ваше Величество — это, видимо, группа пожилых граждан из квартала низкорождённых, которая правит, как независимая организация в рамках ваших законов. И они готовы говорить по любым вопросам, которые могут у вас к ним возникнуть, только с Тариком, верховным слугой короля-Сокола.
— Откуда ты это знаешь?
Птолем снова сглатывает.
— Потому что они отправили меня к Большому Совету, находящемуся далеко в пустыне, когда я начал расспрашивать о мальчике Бардо.
— Они проводили тебя к Большому Совету, хотя ты их об этом не просил?
Птолем качает головой.
— Они отвели меня туда, Ваше Величество, со завязанными глазами и руками. Я даже не могу сказать, где находится их логово. Дорога туда и обратно была очень долгой.
По сути, кварталы низкорождённых похитили слугу короля-Сокола. Он не может оставить это безнаказанным. Или может? Что они могут сказать в своё оправдание? Очевидно, что-то важное, если требуют присутствия верховного слуги — Тарика.
— Приготовь мою колесницу, Птолем. Я поеду к ним сегодня вечером.
И я получу мои ответы.
— Сегодня? Вы уверены, что это лучший план действий, Ваше Величество? Что, если они хотят причинить вам вред?
— Если они причинят мне вред, им придется бороться со всем королевством Теория. Я позабочусь о том, чтобы
Птолем кивает и уходит, прежде чем Тарик успевает крикнуть слуге, чтобы тот открыл для него дверь.
Рашиди это не понравится. Он будет возражать против того, чтобы Тарик ехал один, потому что это неразумно. Но он должен поговорить с Большим Советом.
Дюжина с серебряными глазами, думает Тарик. Птолем нашёл нечто большее, чем мальчик, Бардо.
Колесница Тарика медленно проезжает мимо первых палаток квартала низкорождённых, оставаясь незамеченной. Он сомневается, что это продлится долго, потому что ночь тихая, а лошади шумные. И действительно, он, оказывается, прав. Перед ним выстраивается ряд светловолосых мужчин, одетых в одни набедренные повязки, и преграждают ему дорогу.
Уверенный в том, что он должен проявить смирение и доброжелательность, он сходит с колесницы и поднимает руки в знак того, что пришёл с миром.
— Я — Тарик, верховный слуга короля-Сокола. Я приехал по просьбе Большого Совета.
Самый маленький и, возможно, самый молодой мужчина из группы выходит вперед, его невозмутимая поза ясно показывает, что он их лидер.
— Мы вас ждали, Тарик. Прежде, чем мы отведём вас к Совету, чтобы вы моли уладить свои дела, мы должны принять меры предосторожности.
Он подбородком кивает мужчине рядом, который делает шаг вперёд. В одной руке он держит веревку, в другой плотную мешковину.
— Я все понимаю, — говорит Тарик, поворачиваясь к ним спиной и скрещивая руки, чтобы они могли их связать.
Тарик улыбается в темноте, представляя, что сделал бы Рашиди, если бы стал свидетелем такого акта подчинения короля-Сокола низшему классу королевства. Он намеривается рассказать ему об этом, когда вернется во дворец.
Мужчины, не теряя времени, быстро связывают его и накидывают на голову мешковину. Внезапно несколько человек поднимают его и несут над головой, словно он бревно. Таким образом они долго передвигаются, и у Тарика болят мышцы там, где руки похитителей впиваются в его плоть. Он уверен, что они ходят с ним по кругу, чтобы запутать, прежде чем пойти по верному пути на встречу с Большим Советом. Он запоминает все повороты и, наконец, решает, что они направляются на юг, за границу Аньяра.
Там они, кажется, опять ходят по кругу. Для них крайне важно, чтобы король-Сокол не узнал, где находится Большой Совет. Тарику это не нравится. Какие дела ведет Большой Совет? Совпадают ли они с законами Теории, или они намеренно скрывают свою деятельность, потому что не соблюдают законы страны? Но сегодня ночью это не важно. Он здесь не для того, чтобы подрывать Совет, который, судя по всему, существует уже несколько веков. Он здесь, чтобы добыть спекторий.
Очень много спектория.